Узловая Россия

Война с наблюдателями в отдельно взятом уездном городе

К избирательным «достопримечательностям» Тульской области: пряничной урне, которую съел Владимир Чуров во время выборов в Госдуму, именным участкам (типа им. поручика Ржевского) и официальному документу под названием «Книга о вкусных и здоровых выборах» — несомненно, добавятся «Узловые выборы». В городе Узловая 10 марта состоялись досрочные выборы в депутаты муниципального горсобрания. По информации главы Узловой Юрия Лобастова, процесс голосования курировал губернатор Владимир Груздев через своего заместителя — выходца из «Молодой гвардии» Юлию Марьясову.

В выборах приняли участие 8 партий. На 20 мандатов претендовали 166 кандидатов. Реальный конкурент «партии власти» в регионе — «Справедливая Россия» — не участвовала в голосовании. Эсерам было отказано в регистрации под предлогом некорректно оформленных документов. Впервые за ходом голосования наблюдали члены региональной Общественной палаты. Движение наблюдателей «Сонар» в Узловой представляли 65 активистов. Я отправилась наблюдать за выборами в качестве представителя СМИ.

Ледовое побоище

Утро начинается с ДТП. «Шестерка» врезается в маршрутное такси, в котором 18 наблюдателей от партии «Яблоко» следуют из Тулы в Узловую. Колеса машин, на которых передвигаются мобильные группы с активистами, проколоты. Мы пересаживаемся на такси, но время потеряно. Поход на избирательный участок после его открытия значит одно — непрозрачные урны будут опечатаны без нашего ведома.

В городе нет агитрекламы. Не все избиратели получили оповещения о дне выборов и местонахождении своих участков. Найти участки непросто. Иногда единственным опознавательным знаком является набранная мелким шрифтом информация на черно-белом листе формата А4, закрепленном на окне. Видеокамеры, КОИБы и прозрачные урны на выборах не предусмотрены.

Дороги в Узловой безобразны. Каждый день глава администрации Узловского района Алексей Березин отчитывается в «Твиттере» перед губернатором, выкладывая изображения очищенных от снега дорог. Однако на деле все выглядит иначе — дороги покрыты ледовыми ухабами. Путь к избирательному участку не всегда посыпан песком, о реагентах никто не слышал.

За полчаса до открытия участка я и член УИК с правом совещательного голоса (ПСГ) Николай Колпаков стоим на пороге участка № 2618. Деревянная дверь закрыта. За соседней — стоит полицейский. Стучимся. Он гасит свет в комнате. Мы вызываем полицию. Через некоторое время вместе с экспертами из региональной Общественной палаты на крыльце появляется высокий мужчина в дубленке, который представляется зампредом ТИК. Ему полицейский, конечно же, помещение открывает. «Не мешайте нам работать», — говорит он и хлопает дверью перед моим носом. Через пятнадцать минут представитель теризбиркома волшебным образом оказывается у главного входа с распростертыми объятиями: «Где же вы, почему не заходите?»

Первое, что бросается в глаза, — это состав УИК. Он сильно помолодел. Типаж до боли знакомого строгого завуча с короткой стрижкой остается в прошлом. На смену пришли молодые, красивые и модно одетые ребята, нервы которых, в отличие от старшего поколения, не сдают до последнего. По некоторой информации, на выборы в Узловую «пригнали» студентов-«молодогвардейцев» из Тулы.

Всего в Узловой на 50 тысяч избирателей приходится 23 избирательных участка. На каждом из них сидят по 4—5 сотрудников правоохранительных органов. Полицейские силы были стянуты со всей области, сотрудники СК дежурили круглосуточно. На большинстве участков для наблюдателей, членов УИК с ПСГ и журналистов отведен специальный «загон» — снимать и наблюдать можно только с определенного расстояния. На некоторых участках и вовсе вести съемку запрещается всем, кроме журналистов. Еще одна особенность выборов в Узловой — дефицит сидячих мест. «Никаких стульев, — говорит зампред УИК № 2618 пожилым наблюдателям от «Партии пенсионеров», — избирательный процесс для нас важнее вашего комфорта». После долгих пререканий нам удается выбить для них скамейку, правда, на расстоянии шести метров они вряд ли что-либо заметят. Позже полицейский на другом участке спросит меня: «Вы беременны? Нет. Тогда уступите мне место».

Прерванный вброс

Ограничение передвижения и съемки значат одно — будут вбросы. После полудня на участке № 2601 наблюдатели хватают рыжеволосую девушку с пачкой бюллетеней. Сотрудники полиции уводят мошенницу в учительскую. Через некоторое время в кабинет входит молодой человек, которому она передает бюллетени. Это замечают наблюдатели и поднимают шум. Соучастник махинации сопротивляется аресту, вырывается из рук полицейских и успевает выбежать на крыльцо школы. Там его ловят и сажают в полицейскую машину. Местные жители якобы узнают в шустром человеке Михаила Беляускаса — руководителя исполкома Узловского отделения «Единой России».

Девушка остается на территории школы в ожидании полицейской машины, пряча лицо в шарф. «Вы за кого?» — спрашиваем мы. «За нашего президента, — говорит она и, чуть подумав, добавляет: — за «Единую Россию». Тут выясняется, что вбросчицу за ЕР поймал за руки наблюдатель от ЕР. «Если бы я знал, то отошел бы в сторону», — с расстройством в голосе произносит он. Сотрудники полиции, которые тоже, судя по всему, задержали фальсификаторов по ошибке, позже заявят, что вместо бюллетеней оказались белые листы бумаги. Один из таких полицейских нам признается, что пойманный нарушитель выборного законодательства будет стоить ему работы.

Однако на этом история с Беляускасом не закончится. После 20.00 он неожиданно появится на соседнем участке № 2602 — чтобы закончить начатое дело?

Выборы в стиле диско

Мы с координатором наблюдения в Узловой от «Сонар» Дмитрием Крайневым направляемся на участок № 2623. Неожиданно из запасного входа в диско-бар, где разместилась участковая комиссия, выбегает молодой человек в шапке, надвинутой на брови, а вслед за ним, с криками: «Ловите вбросчика!» — наш наблюдатель. Мой попутчик бросает портфель на снег и пускается в погоню. Через 500 метров ему вместе с наблюдателем от «Яблока» Игорем Чермошенцевым (подполковник ФСБ в отставке, 58 лет) удается догнать беглеца.

«Появление на участке молодого человека с сомнительной внешностью сразу привлекло мое внимание. Его не было в реестре. Член УИК отправил его к председателю, та выдала ему что-то. Количество бюллетеней я сразу зафиксировать не смог, но когда приблизился к кабинке голосования, то заметил в его руках большую пачку», — делится предысторией побега Чермошенцев. После поимки полицейские выведут фальсификатора в коридор, а бюллетени исчезнут бесследно. В тот момент, когда вбросчик окажется у неожиданно открывшейся двери запасного входа, сотрудники правоохранительных органов будут лениво поглядывать в потолок.

В фойе диско-бара звучит музыка, с зеленого потолка свисают цветочные гирлянды, а по участку прогуливается кошка Муся. На стенде висят плохо отксерокопированные списки кандидатов, изображения которых больше походят на объявления, начинающиеся с фразы «Разыскиваются…». Здесь я проведу остаток дня. «Животное снимать нельзя. Она беременная», — предупреждает меня член УИК с правом решающего голоса.

Через некоторое время на участке появляется «бригада скорой помощи», состоящая из двух крепких мужчин и представителя облизбиркома, который в течение дня будет оказываться на всех участках, где станут пресекаться попытки вброса, а также инструктировать председателей, как правильно отстранять наблюдателей от работы. Люди в черном, сопровождающие его, представляются корреспондентами «Тульских известий» (ранее называли себя «яблочниками»), шутят и сыплют комплиментами. «Я провожу вас до Москвы, Диана», — предлагает неоднозначную услугу один из «журналистов». «Кашемировое пальто, бритый затылок и начищенные ботинки — атрибуты местной власти», — косясь на него, шепчет мне на ухо Чермошенцев. Сотрудник теризбиркома, который появится на участке еще несколько раз, отзывает председателя в сторону и раскрывает ноутбук. В это время полицейские сажают вбросчика в машину и увозят. «Сонаровец» Крайнев бросается за ними. Однако по дороге его останавливает ДПС якобы для проверки документов.

Остаток дня проходит гладко. Наблюдатели бдят, члены избиркома нервно глотают таблетки. Председатель сидит, схватившись за голову, — не фальсифицируется. Периодически она получает звонки, которые, как правило, оказываются монологами на том конце провода. Один из наблюдателей слышит, как она поручает секретарю отправить личные данные московских наблюдателей в администрацию города. Вступает в силу «план Б».

В 20.00 комиссия закрывает участок и объявляет о жалобах, поступивших в наш адрес. Сначала просят удалиться представителей «Справедливой России» и «Яблока» под предлогом некорректного оформления направлений (опомнились). «Объясните, на каком основании вы нас удаляете с участка?» — спрашивает член УИК с правом совещательного голоса от «Справедливой России» Роман Павлючук. «Ты, … урод. Весь день строишь из себя дебила. Достал уже», — с кулаками рвется к нему член комиссии с правом решающего голоса. Полицейские выталкивают наблюдателей из помещения.

На участок заявляется зампред ТИКа в окружении все тех же корреспондентов в черном. Итого: 32 человека против журналиста «Новой». Председатель зачитывает «обвинение», основанное на жалобе одной избирательницы, а точнее — «председателя ТОС квартала 5-я пятилетка В.Р. Демченко». Наблюдательная узловчанка в процессе голосования успела зафиксировать, как я «отвлекаю представителя полиции, навязываю наблюдателям и членам комиссии свой порядок их действий, загораживаю проход избирателей к урне и фотографирую избирателей с проставленной отметкой в бюллетене».

По приезде в штаб выясняется, что все наблюдатели от «Сонара» удалены с участков после их закрытия. Двое из них (Евгений Федин и Дмитрий Нестеров) остались на подсчет. Но, после того как они обнаружили недостачу бюллетеней в урне и начали фиксировать нарушение, на участке появились неизвестные молодые люди, которые накинулись на них с кулаками. Полицейские увезли наблюдателей для медосвидетельствования, на самом деле — просто продержали их в ОВД. Нападавших «братков», так же как и всех пойманных в течение дня вбросчиков, полицейские увезли в неизвестном направлении.

Нервный ТИК

Традиционное место встречи наблюдателей — теризбирком. Он по традиции заседает в здании администрации города. Набравшись горького опыта, мы прячем машину в нескольких кварталах от места назначения. В кабинете председателя, куда мы пришли, чтобы передать жалобы о незаконном удалении нас с участков, на столе, на разделочной доске, лежит столовый нож, на стене висят благодарственные письма из Тульского избиркома. Вышестоящая инстанция благодарит теризбирком за работу по обеспечению избирательного права граждан. В частности, за то, что он «всегда работает не из-за денег, не из-за страха, а по велению совести».

Председателя нет на месте, ее ожидает член теризбиркома с правом совещательного голоса Дмитрий Крайнев, которого за 15 минут до этого исключили из состава комиссии. «Я попросил председателя дать мне письменное решение, она согласилась. Мы спустились на первый этаж, потом она молча развернулась и пошла обратно. Я — за ней. Мы прошли сначала в один кабинет, потом в другой, потом в третий. После чего я заявил, что требую созвать заседание комиссии по факту незаконных удалений, произошедших на избирательных участках, и постановления о моем исключении», — рассказывает он. Крайнев не выдерживает, встает и идет в зал заседаний. Мы — за ним. В зале, где стол, полный объедков и пустых бокалов, накрыт скатертью с эмблемой «Единой России», сидит группа молодых лиц с избирательными документами в руках. Два молодых человека выталкивают нас силой из помещения, у Крайнева отнимают телефон с фотосвидетельствами имевших место нарушений. Чуть позже они его возвращают.

В десяти метрах от зала заседания, где находится крыло администрации города, кучкуются мужчины в черном, многих из которых мы уже встречали на участках. Через некоторое время молодежь с пакетами, набитыми едой и напитками, выходит из зала заседания и направляется к «черным» — продолжать банкет. «Против наблюдателей работала целая профессиональная команда молодых и энергичных ребят. После того как завязалась потасовка, я обратился к председателю с просьбой унять своих ребят, которые накидываются на наблюдателей. Она мне возразила, что в услугах политтехнологов не нуждается, а по всем вопросам консультируется с зампредом облизбиркома Александром Машковым», — рассказывает Крайнев.

Мы сидим на скамейках в коридоре и слушаем нашего координатора, который рассказывает о том, как его, члена теризбиркома, нижестоящая комиссия лишила статуса. «А они не могут Чурова отстранить?» — со всей серьезностью в голосе интересуется Роман Павлючук. Все смеются. Ольга Розанова рассказывает, как по коридору теризбиркома шел бритоголовый мужчина и кричал в телефон: «Удаляйте их всех! Есть решение ТИКа. Почему поздно?! Еще ничего не подсчитано».

В этот момент из крыла администрации появляется полицейский и сообщает, что мы нарушаем общественный порядок. «Если вы не проследуете с нами в отделение ОВД, мы будем вынуждены применить силу и предъявить вам ст. 20.2 КоАП РФ (нарушение установленного порядка организации)», — говорит он. Нас сажают в спецавтобус и везут в райотдел, чтобы оформить протоколы о доставлении и взять с нас объяснения. У одной из сотрудниц полиции не выдерживают нервы. «Вы — профессиональные провокаторы, работаете за деньги», — говорит она, после чего отказывается дальше вести опрос и передает полномочия коллеге. Все это время мы сидим в коридоре, перемещаться по режимному объекту нам запрещено. «Потише. У меня весь день от вас болит голова», — говорит нам полицейский, с которым мы неоднократно пересекались на участках.

Через четыре часа всех отпускают без предъявления обвинения. Многие из нас спешат в Москву, опаздывают на поезд, а Федор Птицын уже не в первый раз откладывает вызов такси. «Доброй ночи. Вас беспокоит Федя из ОВД…» — с улыбкой делает последний звонок в такси-сервис Узловой независимый наблюдатель.

Узловая — Москва Печать