Задумчивая Россия

Первые социологические опросы, проведенные в начале 2013 года, демонстрируют странную закономерность. Российское общество как замерло где-то в начале лета 2012 года, так и топчется с тех пор на месте – никаких серьезных изменений в его настроениях не происходит.

Если не считать того факта, что можно зафиксировать рост недовольства, скорее подспудного, нежели открытого. Он выражается, в частности, в общем росте неудовлетворенности властью, и даже лично Владимиром Путиным, чей рейтинг, по данным, например, фонда "Общественное мнение" (ФОМ), в конце январе снизился на 1%, а в целом в последние месяцы колеблется около 51-51%.

По данным же "Левада-Центра" рекордным (26%, чего не было за всю историю измерения этого показателя с 1999 года) оказалось количество тех, кто в январе 2013 года либо затруднился назвать хоть что-то, что нравится им в нынешнем российском президенте или же даже прямо сказал, что ему не нравится во Владимире Путине ничего.

Недовольство выражается также и в росте количества тех, кто теоретически готов выходить на протестные акции в своем родном регионе, если она там пройдут.

"Определенно да" и "скорее да" на вопрос "если в ближайшее время в вашем городе (районе) пройдут новые массовые акции протеста против нарушений при организации и проведении выборов и фальсификации их результатов, готовы ли вы принять в них участие?" ответили 21% опрошенных.

В свою очередь социологи из ФОМ фиксируют несколько меньше число потенциальных демонстрантов (16%), но и это наиболее высокий уровень с 2011 года. Они же отмечают, что снижается (до 56%) количество тех россиян, которые не готовы в принципе поддерживать ни власть, ни оппозицию, в случае новых митингов как в поддержку действующего политического режима, так и против него.

Это при том, что еще в конце декабря 2012 года таких безразличных граждан было заметно больше – 64%.

Однако, что интересно, в целом недовольство властью вообще не так уж заметно сказывается на поддержке россиянами наиболее резонансных (по крайней мере, с точки зрения СМИ) решений правительства, Госдумы и, в первую очередь, Владимира Путина.

Можно, например, сравнить данные социологов по так называемому ответу российских властей на "акт Магнитского", выразившемся в запрете на усыновление российских детдомовцев, в том числе инвалидов, со стороны граждан США.


Хотя опросные листы к исследованиям, проводившимся "Левада-Центром" и Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ) явно составлялись с разными целями – продемонстрировать в целом поддержку закона или же напротив, доказать, что большинство россиян не поддерживает закон или вовсе о нем ничего не знает – результаты этих исследований очень показательны.


Например, ВЦИОМ фиксирует, что с 2005 года снизилось с трех до двух процентов количество усыновленных детей в российских семьях. Не стало больше и тех, кто непосредственно намеревается усыновить ребенка, а не гипотетически раздумывает о подобных перспективах (4%).

А вот количество тех, кто считает, что запрет на усыновление российских детдомовцев, в том числе инвалидов, необходимо ввести, выросло с 2005 года аж с 35% до 53%. Конкретно же запрет на усыновление для иностранцев поддерживают и вовсе 76%. Однако 38% (по данным ВЦИОМ) из тех, кто выступает за этот людоедский, как минимум в отношении детей-инвалидов, закон, не в состоянии мотивировать свою позицию и затрудняются ответить, почему они поддерживают решение российских властей.

В свою очередь, исследование "Левада-Центра" демонстрирует: лишь 40% россиян знают, что иностранцам можно усыновлять только тех детей, для которых не нашлось приемных родителей в России.

Экстраполируя то ли на себя самих (то есть высказывая свою потенциальную мотивацию), то ли транслируя информацию, распространяемую российским государственным телевидением, 33% опрошенных говорят, что иностранцы усыновляют российских детдомовцев, в том числе инвалидов, потому, что "хотят денег" и "получить какие-то льготы".

При этом, по данным "Левада-Центра", скорее положительно и полностью одобряют запрет на усыновление гражданами США российских детдомовцев 51% россиян, а полностью или скорее не поддерживают – 40%.

Так что поддержка решения российских властей, казалось бы, и тут налицо. Однако, отвечая уже на вопрос, демагогия ли принятие "закона Димы Яковлева" или попытка защитить интересы российских детей, 40% против 38% уверены, что власти занимаются демагогией.

64% репондентов не верят, что "закон Димы Яковлева" поможет детдомовцам, а 66% считают, что его принятие не поможет решить проблему детей без родителей, простимулировать усыновление россиянами всех живущих в стране сотен тысяч малышей, лишенных семьи.

Очевидно, что речь идет об инерции сознания и явной апатии большей части российского общества. Его недовольство властью потихоньку возрастает. И власть, кстати, к этому готова.

Например, как это произошло в Магаданском крае, где Кремль неожиданно сменил губернатора для того, чтобы повысить рейтинг власти в целом и успешно провести ближайшие выборы, обеспечив нужные результаты "Единой России".

Но при этом власть пока чувствует, что ни снижение притягательности фигуры Владимира Путина для граждан страны, ни небольшой рост количества тех, кто готов ходить на митинги существующему политическому режиму не угрожают.

Пока тут больше слов, нежели реальной решимости бунтовать. Тем более, что совершенно не ясно — за что или против чего необходимо выступить, чтобы ситуация изменилась именно так, как хотели бы те, кому перестал быть симпатичен Владимир Путин.


Иван Преображенский Печать