Политика для россиян вторична, главное — ухоженный дворик. Члены двух разных правозащитных советов рассказали, какие права для граждан важнее

Правозащитники окончательно разбились на два лагеря. 26 декабря было объявлено о создании второго альтернативного совета по правам человека, который будет действовать независимо от президентского. Первый альтернативный совет возник 17 декабря 2012 года и объединил ряд бывших членов Совета по правам человека (СПЧ) при президенте.

Распределение правозащитников по альтернативным советам совпадает с разделением на «мы» и «они», которое провел в своем интервью «МН» скандально известный общественный деятель Антон Цветков. Он, кстати, и возглавил новый альтернативный совет. «Как бы журналистам и московскому обществу ни было интересно обсуждать Магнитского, Ходорковского, Pussy Riot и всё остальное, для большинства граждан России важнее их насущные проблемы», — заявил глава нового «Всероссийского совета по правам человека», отметив, что президентский совет не оправдал ожиданий общества. Созданный ранее Независимый совет по правам человека, напротив, не собирается отказываться от политических дел и намерен взаимодействовать с президентским Советом. Члены обоих альтернативных советов рассказали, какие права для россиян важнее.

Всероссийский совет по правам человека



Дмитрий Галочкин, член президиума общественной организации «Офицеры России», возглавляет профсоюз работников «негосударственной сферы безопасности»:

— О правозащитниках можно судить по ихним (речь правозащитник приводится без изменений. — «МН») делам, как о дереве по его плодам. Есть правозащитники, которые не выходят за Садовое кольцо или реагируют только на резонансные моменты. А есть правозащитники, которые появляются там, где людям трудно. Например, семьи офицеров сейчас мерзнут — никаких известных правозащитников там нет. Есть обычные люди, которые не молчат и отстаивают права конкретных людей. Надо сформировать медийное пространство для поддержки этих людей. В России сложилась плохая тенденция к монополизации, в том числе и в правозащитной тематике. Есть группа правозащитников, которая заявляет, что есть ихнее мнение и оно правильное, а есть другое мнение. Мы не претендуем на монополизм в правозащитной деятельности. Цель нашего совета — это перекличка всех активных людей, которые готовы работать на результат, а не на разглагольствование.



Сергей Смирнов, глава Московского областного союза юристов:

— Граждан России политика интересует вторично, их интересует чистота в подъезде, незамусоренный лифт, ухоженный дворик, чтобы во дворе горели фонари и меньше было преступности. Мы занимаемся в основном защитой прав граждан, пострадавших от преступлений, защитой несовершеннолетних, граждан, оказавшихся в сложной ситуации за рубежом. Когда наших летчиков арестовали в Таджикистане, мы пикеты у посольства устраивали. Мы проводим бесплатные юридические консультации. Например, если женщине нужно написать исковое заявление в суд на алименты. Залита квартира у пенсионерки — кто этим будет заниматься? После акта, который принял парламент России по убиенному ребенку, многие чиновники высшего уровня сняли с себя маски. По нашему мнению, получилось разделение: высшие чиновники, которые входят в «пятую колонну», у которых собственность за границей, немножко перепугались ссориться с Америкой. Позиция нашей общественной организации в том, что такие люди немедленно должны покинуть государственную службу, либо отказаться от своей собственности.



Георгий Федоров, член президиума ассоциации по защите избирательных прав «Гражданский контроль»:

— Совет по правам человека прошлого созыва был болен раком — политизированностью, предвзятостью. Я всегда критиковал его деятельность и выступал за то, чтобы он был распущен и чтобы через интернет был набран новый совет из тех правозащитников, которые реально работают на земле. Негативные раковые традиции продолжаются: многие эти метастазы остались и в нынешнем Совете, он не рассматривает обращения граждан по конкретным вопросам. Нынешний совет, конечно не в полном составе, иногда занимается конкретными политическими вопросами: дело Магнитского или закон, который недавно был принят (о запрете на усыновление российских детей. — «МН»). Это резонансные политические дела. Мы считаем, что наша задача — заниматься конкретным простым человеком, которому угрожает опасность, права которого нарушены — в избирательной сфере, по здоровью. Лично я занимаюсь защитой предпринимателей в Москве. В частности владельцев ларьков, которые сейчас сносят без разрешения суда. Еще есть предприниматель, которого посадили в тюрьму в результате конфликта с конкурентами по интеллектуальной собственности. В Калининградской области у одного колхозника не подтверждено право проживания во временном строении, его оттуда выселяют.

Независимый совет по правам человека



Кирилл Кабанов, председатель Национального антикоррупционного комитета, член СПЧ при президенте:

— В Независимый совет по правам человека вошел не только я, но и другие члены Совета при президенте. Независимый совет образовали коллеги, которые вышли из совета, но решили продолжить работать вместе. Почему нет? Это некая площадка для обсуждений. Мы с другими коллегами будем связующим звеном. Мы будем поддерживать в президентском совете темы, которые нам понятны. Многие из бывших коллег до сих пор присутствуют на заседаниях президентского совета — Людмила Алексеева, Вильям Симонов. Они вышли по каким-то причинам, но их мнение важно, мы будем продолжать с ними работать. Это экспертная площадка для работы в том числе и с Советом при президенте.



Людмила Алексеева, глава Московской Хельсинкской группы:

— Вместе с высококвалифицированными юристами мы будем проводить экспертизу законов, касающихся прав человека, которые в большом количестве издает наша Дума. Будем заниматься и отдельными случаями, когда граждане страдают от нарушения их прав нашим правосудием. Мы будем принимать участие в этих делах, помогать морально и материально, помогать адвокатам. Это будут не только громкие дела, но и малоизвестные, которые, тем не менее, жестоко разрушают жизнь человека. Конечно, помочь всем мы не сможем, но — сколько сможем.



Лев Пономарев, исполнительный директор движения «За права человека»:

— Независимый совет не является полной альтернативой президентского Совета. С действующим Советом при президенте можно заниматься теми же вопросами прав человека. Тем более что Тамара Морщакова и Кирилл Кабанов вошли в оба совета. В президентском Совете люди работают без зарплаты, там маленький аппарат. В Независимом совете можно будет профессионально подготовить вопрос, чтобы затем в Совете при президенте можно было его рассмотреть более эффективно. Я не говорю, что всегда нужно действовать через президентский совет, можно действовать и независимо. Проблем с правами человека становится все больше, так как страна становится полицейским государством в полном смысле этого слова: силовые структуры усиливают свои позиции. Я бы сказал, что совет при президенте — полуобщественная полугосударственная структура, учитывая, что руководит им советник президента. Здесь очевидны ограничения. Но можно по-разному ставить вопрос, делать акценты: в президентском Совете менее политизированно, в независимом — более политизированно. Многие вопросы прав человека связаны с политикой. Например, расширять список Магнитского в Совете при президенте было бы нелепо, а в Независимом совете — довольно естественно. Расширение списка важно, это реальный механизм давления на конкретных чиновников. Печать