Президент как комиссар Каттани. Возможна ли в России операция «Чистые руки»?

Главный вопрос последних дней — кто стоит за громкими отставками и уголовными делами, означают ли они новый виток борьбы кланов, имеют ли какое-то отношение к реальной борьбе с коррупцией, и если да, то какое?

В центре внимания три аспекта. Первый — означают ли громкие дела в верхах начало кампании по реальной и масштабной чистке элиты? Если да, то не приведут ли резкие шаги к тому, что многие представители элиты предпочтут собственную безопасность и лояльности, и даже занимаемым постам? На сей счет мнения расходятся. Одни говорят, элита эгоистична и идеалистична одновременно: каждый случай объясняется конкретными промахами конкретного чиновника или печальным совпадением обстоятельств, но на себя чужие ситуации никто не примеряет. Другие, наоборот, говорят: напряжение в элите очень серьезное вплоть до того, что люди сами готовы под благовидным предлогом покидать посты, лишь бы не ходить под извечной угрозой «судьбы Сердюкова».

Второй аспект — кто за всем этим стоит. По мнению источников, руководителей администрации президента в последних отставках сильно демонизировали, несправедливо исключив «силовой» фактор из процесса подготовки решений. Иными словами, роль силовых и следственных органов в способствовании уходу Сердюква. Кроме того, источники также говорят о том, что не нужно все отставки и дела считать следствием одной «большой игры» или одной кампании. Это разные ситуации, в которых задействованы разные игроки, которые в свою очередь преследуют разные цели. Проблема в том, что когда «дана отмашка» по одной ситуации (точнее было бы даже сказать, не наложен запрет двигаться вперед по одному из фактов), многие вынимают в свою очередь свои «папочки» на тех или иных функционеров, давно заготовленные, но до времени лежащие под сукном.

Дальше ситуация может выйти из-под контроля, поскольку приобретает лавинообразный характер, и уже очень трудно сказать, кто за кем стоит и кого нужно останавливать. Именно эта неуправляемость, считают чиновники, и несет в себе наибольшую опасность для элит, поскольку неизвестно кого «зацепит» и какие масштабы примет. Откручивать назад в подобных делах — самое трудное. И чиновникам трудно уже понять, где тот предел, за которым «инициативу» проявлять не нужно, и следственные органы активно включились в работу, и народу непросто объяснить, почему тот или иной скандал, тихо сойдя на нет, ничем не кончился.
Здесь и возникает третий аспект, а именно — популистский. Где проходит грань между удобным способом показать народу свою твердость в борьбе со «спрутом», повысив одновременно и любовь, и рейтинг (опросы, проведенные после «коррупционных» отставок, тут же зафиксировали рост народной любви к лидерам), и осторожностью, которую нужно соблюдать, чтобы в желании дисциплинировать систему не подорвать ее окончательно.

Источники говорят, что зима может принести и новые скандалы, и новые перестановки. Просачиваются сведения о неких закулисных консультациях в верхах, однако при этом ощущается острая нехватка людей, следовательно, повышается вероятность, что тасовать будут известный состав игроков. Впрочем, обсуждается и второй сценарий: поскольку все социальные прослойки, и политические верхи в том числе, так боятся неконтролируемого развития событий, результатом чего станет потеря и позиций, и доходов, и спокойствия, все будут работать на сохранение статус-кво. Чего бы этот статус ни стоил.
Печать