РАЗГОВОР ПО МЕЛОЧАМ

Заступив на пост президента, Владимир Путин не может, да и не пытается найти общий язык с независимым гражданским обществом, которое в значительной части настроено оппозиционно по отношению к власти. Однако вопрос о сохранении базы общественной поддержки объективно существует, и Путин этого не может не понимать. Поэтому он активно пытается подтвердить уже давно выстроенные тесные отношения с крупными и влиятельными корпоративными сообществами. 22 мая Владимир Путин посетил общее собрание Академии наук, которую в годы его предыдущего президентства государство лишило административной самостоятельности, но зато в разы подняло зарплату сотрудников. А 24 мая собрал в Ново-Огарево руководителей основных предпринимательских объединений – РСПП, ТПП, «Деловой России» и «Опоры России».

У предпринимательского сообщества в предыдущем десятилетии жестко и решительно подавили малейшие политические амбиции, в пользу госкомпаний отошли многие привлекательные активы, но зато власть активно поддерживала тех, кто беспрекословно принял новые правила игры и с готовностью шел навстречу пожеланиям чиновников различного уровня. А в руководящих креслах самих бизнес-объединений уже много лет сидят одни и те же люди, которые оказались там не без участия со стороны государственных кураторов и опасаются каким-то образом поставить под вопрос сложившуюся структуру организационных и личных отношений. Не случайно, первые лица всех основных предпринимательских союзов с самого начала вошли в руководство путинского Общероссийского народного фронта.

Вчерашняя встреча в Ново-Огарево была первой встречей Путина с представителями бизнеса после возвращения на президентский пост. Поэтому в ходе свободного общения можно было бы ожидать постановки крупных, принципиальных проблем в сфере отношений государства и бизнеса. Таких, например, как беспредел правоохранительных органов, защита конкуренции, значительное сокращение доли государства в экономике и рычагов его вмешательства в дела бизнеса, качественное улучшение инвестиционного климата. Тем более, что в первом после инаугурации указе президента Путина «О долгосрочной государственной экономической политике» поставлены весьма амбициозные и количественно определенные задачи развития отечественной экономики до 2018 года. Совершенно очевидно, что эти задачи просто не решаемы, если не предпринять радикальную реформу государственных институтов, воздействующих на экономическую жизнь. Логично было бы поднять и вопросы о том, почему в течение последнего года значительно снижаются темпы роста промышленного производства, почему из России катастрофически уходит капитал. То есть поговорить было о чем.

Но встреча прошла на редкость бледно. Выступая первым от лица бизнеса, президент РСПП Александр Шохин упомянул, было, о том, что сейчас очень важно договориться о технологиях взаимодействия бизнеса и власти, но тут же уточнил, что многие из этих технологий были в последние годы созданы и работают достаточно эффективно. В этой связи он упомянул механизм оценки регулирующего воздействия, который включает ведущие бизнес-объединения в реальную оценку проектов нормативных актов, причем в президентских указах зафиксировано распространение оценки регулирующего воздействия на таможенную сферу, на налоговую сферу и на второе чтение законопроектов. Кроме того, по словам Шохина, бизнесу хотелось бы еще войти в процедуру подготовки, обсуждения и доработки докладов, которые готовят федеральные органы исполнительной власти.

Наконец, президент РСПП высказался на тему уполномоченного по правам предпринимателей. Идея о создании института уполномоченного по защите прав бизнесменов – как на федеральном уровне, так и в каждом регионе – была озвучена премьер-министром Путиным в феврале на съезде РСПП, затем обсуждалась и с президентом Медведевым. Однако полной ясности до сих пор не было. Шохин для начала предложил создать при президенте совет по защите прав предпринимателей с участием представителей бизнеса, с тем чтобы бизнес-омбудсмен стал председателем этого совета. По мнению бизнеса, омбудсмен также должен быть наделен процессуальными полномочиями.

Владимир Путин согласился с тем, что такая должность востребована. Вместе с тем он отметил, что должность омбудсмена сама по себе, видимо, будет не очень эффективной, поскольку в руках у этого человека «не будет никаких инструментов воздействия, кроме как жаловаться в вышестоящие инстанции» (ранее такое мнение высказывал Дмитрий Медведев). Поэтому предпочтительно параллельно создать две структуры: и должность омбудсмена, и специальное подразделение в системе прокуратуры, «чтобы была прямая коммуникация между двумя структурами – государственной и общественной». В этой конфигурации омбудсмен побуждал бы прокурорский орган к конкретным действиям, а последний «в силу своих профессиональных обязанностей соответствующим образом бы реагировал». «Мне представляется, что в этом есть определённый смысл», – заключил Путин.

На следующий день стало ясно, что этот вопрос находится отнюдь не на стадии размышлений. Представитель Генпрокуратуры РФ официально заявил, что в ее структуре создано специализированное управление по надзору за соблюдением прав предпринимателей, причем это управление будет иметь вертикально интегрированную структуру в регионах. Таким образом, определилось, что статус будущего уполномоченного по правам предпринимателей будет иметь «облегченный» характер, у него не будет реальных государственных полномочий. А острейшая проблема правовой незащищенности предпринимателей перед лицом правоохранительных органов, в том числе, кстати, и прокуратуры, никуда не денется.

В целом вчерашняя встреча президента Путина с представителями бизнеса оставила стойкое впечатление имитации диалога. Представляется, однако, что в новой, на глазах политизирующейся общественной атмосфере подобная имитация будет все меньше и меньше удовлетворять реальных, низовых предпринимателей, которым крайне далеко до процедур «оценки регулирующего воздействия» и механизмов ведомственных согласований.

Печать