Красноярские праймериз стали полной копией выборов с необходимостью жесткого контроля

Руководитель Красноярской школы наблюдателей рассказал о подноготной первичных выборов коалиции противников партии власти

Выборы мэра Красноярска состоятся уже в ближайшее воскресенье. В минувшие же выходные четверо объединившихся в коалицию кандидатов провели внутренние праймериз. Сейчас кандидат от этого объединения уже известен. Но насколько честным был этот так называемый первый тур, отличался ли он чем-нибудь от обычных выборов со ставшими уже традиционными технологиями "СибИнфо" рассказал руководитель Красноярской школы наблюдателей, выступившей в роли избиркома на праймериз, депутат горсовета, юрист Александр Глисков.


– Как бы вы оценили честность прошедших праймериз?

– Не могу оценивать честность голосования, скажу лишь, что Школа наблюдателей на 200% честно посчитала то количество бюллетеней, которое нам представили. Это все транслировалось в прямом эфире.

Нам принесли 113 урн, в которых было 25 348 бюллетеней. Поскольку мы считали каждую урну отдельно, то выявили особенность голосования: были ящики, в которых количество голосов за одного кандидата превышало количество голосов, отданных за остальных претендентов вместе взятых в два, а то и в три раза. Как это оценивать? Пусть каждый определит это сам для себя. В итоге у нас получилось: первый – Коропачинский, второй – Толмачев, третий – Сенченко, потом – Подоляк.

– А коалиция заявляет о 30 тысячах участников праймериз…

– Они добавили еще результаты смс-голосования и голосования на терминалах, но к этому мы отношения не имеем. Школа наблюдателей считала только бумажные бюллетени.

– Такое число участников... Не слишком ли мало?

– Это примерно такой же статус, как социологический опрос. Если проводить его корректно, то будет результат и от тысячи, если опросить некорректно 100 тысяч, то и результат будет необъективным.

– Фактически Школа выступила в роли избиркома. По вашим 25 тысячам есть за что карать кандидатов?

– Результаты праймериз говорят о том, что наблюдение за процедурой голосования более важно, чем наблюдение за подсчетом итогов. Как объяснить, например, наличие бюллетеней, которые лежат пачками слипшиеся, за одного кандидата в три раза большее, чем за всех остальных в конкретном ящике.

Если мы говорим, что все прошло в рамках установленной процедуры, то каждая урна должна отражать "среднюю температуру по больнице" плюс–минус пять процентов. Но не может же результат на 200% различаться. У нас есть урны, где победил Коропачинский с отрывом в три раза, есть двух–трехкратное превосходство Толмачева, Сенченко. При подсчете первое время вообще Толмачев лидировал, Сенченко был вторым, Коропачинский – третьим.

– Выходит, праймериз не слишком-то отличались от обычных выборов – были все те же самые технологии?

– Да, это полная копия выборов и их надо контролировать так же, как и настоящее голосование.

– Претензии избиркома насколько обоснованны?

– По моему мнению, юристы объединенного штаба допустили ошибку, когда пошли на использование слов "первый тур" и "бюллетень". Избирком за это зацепился и частично изъял урны. Учитывая наше жесткое избирательное законодательство и право избиркомов его широко толковать, а также позицию судов, которые зачастую встают на сторону комиссии, будучи юристом, я бы не стал в такие игры играть со словом "первый тур".

– Выходит, могут еще кого-то снять?

– По суду уже снять никого нельзя, поскольку сроки прошли. Теперь последствия могут всплыть только после подведения итогов выборов – 10 июня. Сейчас уже никого снять нельзя. Можно только по собственному желанию, либо заявлению избирательного объединения.

– В целом насколько значим вообще факт такой коалиции?

– С одной стороны, хорошо, когда политики договариваются и занимают согласованную позицию на выборах. С другой, хотелось бы, чтобы все это, в том числе и праймериз, проходило до выборов.

Ведь когда человек собирает подписи, он берет перед избирателями определенные обязательства. А потом человека не оказывается в бюллетене, и у избирателя возникает недоумение. Он может и не знать о праймериз. Есть еще и противоречия между партийными программами. Это тоже нужно учитывать, иначе можно саму идею дискредитировать и прийти к явке, как в Туле, 10%. А этого бы не хотелось.

В целом мы первые, кто нормальные праймериз устроили. Посмотрите, что было в Омске. Но все же есть и у нас недоработки.

Павел Быковских Печать