Медведев уточнил свою дорожную карту. Президент явно намерен опекать праволиберальную структуру

В интервью газете Financial Times президент Дмитрий Медведев обозначил свою точку зрения по ряду важных вопросов отечественной политики: по правой партии, по делу ЮКОСа, по президентским и губернаторским выборам. Эксперты по-разному оценивают ответы главы государства.

Вопросы о том, будет ли он баллотироваться в президенты, Медведев считает некоей игрой: те, кто спрашивает, понимают, какой будет получен ответ. Президент, заметил глава государства, «просто обязан хотеть баллотироваться». Он по-прежнему исключает одновременное с премьером Владимиром Путиным выдвижение своей кандидатуры на выборах-2012: «Дело в том, что мы с Владимиром Путиным (и с моим коллегой, и старым товарищем) все-таки представляем в значительной степени одну и ту же политическую силу».

Эксперты считают интервью продолжением речи Медведева на Питерском форуме. Руководитель дирекции по общественно-политическим проблемам развития Института современного развития Борис Макаренко доволен тем, что тезисы президента совпадают с текстом последнего доклада ИнСоРа: «Это, по сути, долгосрочная повестка дня для человека, который станет президентом страны. В частности, любопытно заявление главы государства о возможности возвращения губернаторских выборов». Откровенно отвечал Медведев на вопросы о «Правом деле». Во-первых, он искренне посетовал, что возглавить эту структуру отказался министр финансов Алексей Кудрин. По словам президента, «из него вышел бы прекрасный руководитель правой партии, и зря он отказывается». В этой фразе, между прочим, Медведев, похоже, проговорился, намекнув, что вопрос еще не закрыт. Получается, что, если по каким-то причинам предприниматель Михаил Прохоров не пойдет в политику, Кудрина, возможно, все-таки уговорят разрабатывать перспективный правый проект. Впрочем, по оценке Медведева, Прохоров, «кажется, тоже способен «Правое дело» возглавить, если получит мандат». Президент явно намерен опекать праволиберальную структуру: очевидно, что именно этим обстоятельством продиктовано высказанное им пожелание снизить барьер для прохождения в Думу с семи до пяти или даже до трех процентов.

По словам Бориса Макаренко, эту меру можно было бы осуществить «хоть сегодня»: «Непонятно, почему этого не сделали вчера. Должны быть исправлены перекосы в пользу сильнейших игроков на партийной площадке».

Глава Центра изучения элит Института социологии РАН Ольга Крыштановская «совершенно отчетливо восприняла» интервью «как поддержку Медведевым «Правого дела»: «Они с Прохоровым очень многие вещи на экономическом форуме почти в унисон говорили». По мнению эксперта, сегодня президент полностью определил свою позицию как правоцентристскую – в отличие от премьера Владимира Путина, «все более явно занимающего позицию левоцентристскую. «Для меня это знак того, что наша партийная система изменится и удастся создать две мощные партии, которые возглавят серьезные политические тяжеловесы. Медведев говорит просто либеральные вещи. Путин – чуть-чуть больше социал-демократ».

Тезисы Медведева Крыштановская считает некоей дорожной картой президента. Она напоминает, что раньше страна могла делать выбор только между коммунизмом и диким капитализмом, а сейчас система власти более стабильна: «Потому что очевидно, что между Путиным и Медведевым два шага всего».

В отличие от Крыштановской, член научного совета Московского центра Карнеги Николай Петров ответами Медведева разочарован: «Президенту задают прямые вопросы по проблемам политической реформы, но он отвечает как обычно – уклончиво». Эксперт делает вывод: «Абсолютно никаких идей и соображений относительно тех реальных проблем, с которыми сталкивается модернизация, которую президент продвигает, у него нет». Особенно удручает Петрова, что «на любые вопросы о проблемах президент бесконечно говорит о культуре, о привычках, о сознании людей, призывает все это постепенно переделывать, но ничего не говорит об институтах, которые не работают»: «Медведев выдвигает какие-то цели, которые звучат прилично, но он не формулирует представления о том, каким образом этих целей можно добиваться».

Именно поэтому, замечает собеседник «НГ», обличения Медведевым коррупции и его «идеи о том, каким образом еще где-то поймать за руку какого-то коррумпированного чиновника, выглядят наивными и нереализуемыми». Через три года своего правления, уверен Петров, президент «уже должен отвечать за то, что у него не получилось. А вот эта часть у Медведева самая скромная. Она представлена в интервью больше, чем в его выступлении на форуме, – но как небольшая доза самокритики очень успешного руководителя».

Высказываясь по второму делу экс-владельцев ЮКОСа, Медведев повторил свою прежнюю оценку приговора. Глава государства не считает его ошибочным – просто потому, что его «в университете учили уважать судебный приговор»: «Президент не вправе вскрывать судебные решения, кроме случаев, прямо установленных законом, когда речь идет, например, о помиловании». При этом Медведев не удержался от шпильки в адрес своих критиков в либеральном лагере, назвав их упреки «пережитками правового нигилизма, когда, например, те или иные политические силы очень жестко оценивают политические решения». При этом Медведев напомнил, что Ходорковский имеет право на УДО и на помилование.

Адвокат Вадим Клювгант огорчен заявлениями президента: «Я расцениваю их как высказывания человека несвободного. Только совсем равнодушный человек не знает, как надругались над справедливостью авторы приговора Хамовнического суда. Который Медведев призывает уважать. Как юрист, он не может не знать о существовании ошибочных судебных актов. Термин «судебная ошибка» существует в праве испокон веков». Печать