Куда не лез Владимир Путин

И почему бизнес-интересы его друзей обязательно связаны с обслуживанием государственных компаний и мегапроектов. Настоящие ответы на вопросы писателя Захара Прилепина.

«Все, что связано с его бизнес-интересами, — это его личное дело. Я никогда туда не лез и лезть не собираюсь. Надеюсь, что и он в мои дела никогда нос совать не будет», — ответил Владимир Путин, отвечая на вопрос Захара Прилепина о том, как нефтетрейдер Геннадий Тимченко стал миллиардером.

Премьер подтвердил, что знаком с Тимченко «еще с периода работы в Петербурге», и не поскупился на подробности: «Он работал со своими друзьями и коллегами в «Киришинефтеоргсинтезе». Когда пошел процесс приватизации, они отделили свою часть, которая занималась экспортом нефти и нефтепродуктов, и сделали частную компанию».

Это, конечно, чистая правда. «Новая» подробно рассказывала о бизнесе Тимченко, который действительно начался в Киришах в ранних девяностых (см. №113 за 2009 год).

В 1995 году компания «Кинэкс» получила контроль над IPP — финской «дочкой» совместного российско-финского предприятия «Юралс», соучредителями которого выступали бывшие разведчики Андрей Панников и Вячеслав Ровнейко. «Кинэкс» контролировали, в частности, Малов, Катков и Тимченко. Еще с 1993 года «Юралс» стал частью «Сургутнефтегаза» — одной из крупнейших и, безусловно, самых закрытых нефтяных компаний России. IPP — это группа компаний, структура которой разветвлена между многочисленными офшорами в Голландии, на Кипре и Британских Виргинских островах. Она благополучно существует до сих пор. Но Тимченко формально не имеет к ней отношения с 2001 года.

Вот, казалось бы, еще один аргумент в пользу неучастия Путина в бизнесе друга — мол, если бы Владимир Владимирович хотел помочь, крупнейший российский нефтетрейдер сейчас назывался бы IPP.

А он называется «Гунвор». И одним из трех его совладельцев является Геннадий Тимченко.

Так что произошло в 2001 году?

Ребрендинг!

Мы не знаем причин, по которым Геннадию Тимченко было выгодно дистанцироваться от IPP. Наверное, они остались в девяностых.

При этом разрыв полным не получился. Как выяснила «Новая», управляющий директор «Гунвора» в Нидерландах Дирк Йонкер является генеральным директором двух фирм: International Petroleum Products (IPP) Holding и International Petroleum Products (IPP) в Амстердаме. Администратором женевского представительства IPP работает шведский адвокат Свен Андерс Ольссон — он же администратор женевского офиса «Гунвора». Этот адвокат также числился директором шведской компании Meerwind, которая учреждала московский офис «Гунвора» (подробнее — в №92 за 2009 год).

Но это — нюансы. Куда любопытнее то, что у «Гунвора», помимо Тимченко и шведа Торбьерна Торнквиста, есть и третий акционер, имя которого не раскрывается. Если предположить, что Путин не помогал Тимченко, успехи «Гунвора» должны быть связаны с этим неизвестным третьим.

А базируются эти успехи на экспорте значительной доли продукции «Сургутнефтегаза» и «Роснефти».

При этом экспорт «Роснефти» стал составлять значимую по международным меркам величину, после того как она при известных обстоятельствах поглотила «Юганскнефтегаз».

То есть очевидным бенефициаром «дела ЮКОСа» можно считать не столько Сечина, который в «Роснефти» уже не работает, сколько Тимченко и его компаньонов.

«Сургутнефтегаз» — компания частная, однако о структуре ее бенефициаров, как это ни парадоксально, известно еще меньше, чем в случае с «Гунвором». До 2003 года большая часть акций находилась в перекрестном владении, то есть принадлежала «дочкам» самой компании, в том числе ООО «Лизинг продакшн», на которой «висели» 37% акций. Позже выяснилось, что «Лизинг продакшн» сменила владельца. Теперь ею владеет НПФ «Сургутнефтегаз», но никому не известно, остался ли у нее тот самый пакет.

Станислав Белковский, например, в интервью «Ди Вельт» предположил, что его владельцем является Путин.

Но это уже — территория предположений. Вернемся к фактам.

А факты таковы, что Путину повезло. Ведь Прилепин задал вопрос только о Тимченко, а не о братьях Ротенбергах, например.

Бизнес-таланты этих дзюдоистов открылись, когда Владимир Владимирович уже прочно сел в главное кресло страны.

Как рассказывала «Новая» (№68 за 2009 год), в 2003 году Борис Ротенберг учредил в Москве малоприметные фирмы «База-торг» и «Поставка», владевшие долями в компаниях «Газтагед» и «Сибгазимпекс», которые были поставщиками «Газпрома». А в 2008 году «Газпром» продал структурам Аркадия Ротенберга пять строительных компаний, среди которых — подрядчики «Газпрома» и производители оборудования («Волгогаз», «Ленспецстройгаз», «Спецгазремстрой», «Волгограднефтемаш» и «Краснодар-газстрой»).

Параллельно большинство компаний, так или иначе связанных с Ротенбергами, сменили российскую юрисдикцию на офшорную.

Впоследствии братья купили и вскоре выгодно продали долю в Новороссийском морском порту, а сейчас принимают активное участие в скандальном проекте по строительству трассы через Химкинский лес.

Кстати, жаль, что Прилепин не связал между собой два вопроса, заданных премьеру. Второй, напомним, касался многомиллиардных хищений в «Транснефти» при строительстве нефтепровода «Восточная Сибирь — Тихий океан» (ВСТО), сведения о которых распространил Алексей Навальный.

Путин ответил в том смысле, что если бы они были на самом деле разворованы, то эти люди давно сидели бы в тюрьме, а тут мы имеем дело не с хищением, а с нецелевым использованием.

Так вот, в числе подрядчиков великой стройки видные места занимали как «Краснодаргазстрой» Ротенбергов, так и «Стройтрансгаз» Геннадия Тимченко.

А теперь о главном. Ни у Тимченко, ни у Ротенбергов нет ни одного крупного проекта, который так или иначе не был бы связан с обслуживанием интересов крупнейших государственных и окологосударственных компаний, либо с участием в государственных проектах.

И это говорит об их бизнес-талантах больше, чем реплика Владимира Путина.

Алексей Полухин
редактор отдела экономики «Новой» Печать