Запрудин и Мандригеля: О расправе над кубанским "Яблоком" и будущем оппозиции

23 ноября Федеральное бюро "Яблока" в Москве исключило из партии члена Федерального Совета, заместителя председателя Краснодарского отделения Леонида Запрудина. Причиной стали предложенная им партийная реформа, а также 5 000 рублей, которые он перевел Алексею Навальному в период предвыборной кампании в Москве.
Часть кубанских партийцев в знак несогласия заявили о выходе из "Яблока", после чего столичное руководство вообще расформировало краснодарское отделение, приостановив полномочия всех его руководителей.

Лидер партии Сергей Митрохин, комментируя это решение, заявил, что "отделение очень неудачно вмешалось в московскую избирательную кампанию, предложило нам сотрудничать с нашими политическими противниками, и отменять это решение, признать его ошибочным отказалось". Сам же Навальный назвал исключение Запрудина "позорищем", похвалив при этом работу кубанского "Яблока" в целом.

Бывший председатель краснодарского отделения партии "Яблоко" Андрей Рудомаха продолжает отказываться от комментариев. Ситуацию порталу ЮГА.ру прокомментировали бывший заместитель председателя краснодарского отделения партии "Яблоко" Леонид Запрудин и бывший член совета краевого совета партии, экс-лидер "Молодежного Яблока на Кубани" Алексей Мандригеля.

Леонид, Вас исключили из "Яблока" за перевод 5 тыс. рублей Алексею Навальному. Вы согласовывали с партией свою помощь

Запрудин: В партии никто не знал, что я отправил деньги Навальному. Заявил об этом только спустя много месяцев после выборов мэра Москвы, когда меня разозлили. Тогда я сказал, что стою на линии широкого объединения оппозиций и не послал эти деньги лидеру партии Сергею Митрохину т.к. знал, что он потратит их неэффективно. Я знал, что отдел по выборам в партии работает из рук вон плохо. Это объективная реальность.

Задачу оппозиции на выборах мэра Москвы я видел,как расшатывание системы, чтобы случился второй тур голосования. Из этих соображений я взял и перечислил 5 000 Навальному – было бы у меня больше денег, отправил бы больше. Узнав про это, все сразу закусили, тут же донесли Митрохину, и пошло-поехало.

Чем деятельность краснодарского отделения партии так не устроила Федеральное бюро, что вас решили расформировать?

Запрудин: В "Яблоке" подобные ситуации происходили уже не раз. Например, таким же варварским и инквизиционным методом пару лет назад были разогнаны питерское, свердловское, брянское и многие другие отделения. Причина заключается в том, что "Яблоко" – уже давно не партия, а какая-то церковь или секта. Так считаю не только я, подобные разговоры давно ведутся между "яблочниками".

Во всех наших политических партиях лояльность всегда ценится больше, чем профессионализм. У регионального "Яблока", созданного из нового поколения гражданских активистов, было новое видение. Мы допускали широкое объединение оппозиции – системной и внесистемной; воздействие на общество для изменения сознания, чтобы сначала пошатнуть систему имитационной демократии в стране, а потом толкнуть эту систему для развития в правильном русле.

Но "Яблоко" – классическая партия ленинского типа с демократическим централизмом. Поэтому когда краснодарское отделение смогло высказать свою позицию, любое инакомыслие было выпилено самым жесточайшим способом.

Комментируя разгон кубанского "Яблока", Митрохин заявил, что "отделение неудачно вмешалось в московскую избирательную кампанию"…

Запрудин: Формулировка "причинение политического ущерба", как мне кажется, притянута за уши. Да, это противоречит классической этике классического партийца, но политическим ущербом все-таки не является, так как он предполагает публичность действий.
Если бы я послал даже символический рубль не тому кандидату, а потом выступил на телевидении, написал в газете или блоге, то это было бы публичным призывом. И это несет политический ущерб. Но я сделал все тихо, поэтому здесь нет состава преступления. Кроме того, в основу моего обвинительного "приговора" лег ранее предложенный проект реформы партии.

Слухи о расформировании краснодарского "Яблока" ранее появлялись уже не раз. Какие были тогда причины?

Запрудин: Преобразования в краснодарском отделении начались в 2011 году, когда в руководство потихоньку стали внедрять Андрея Рудомаху, который в последствии стал председателем.

Надо отдать должное Сергею Митрохину, потому что Рудомаха был его личным проектом. "Экологической вахте по Северному Кавказу", которую на тот момент Рудомаха уже возглавлял, предлагали сотрудничество разные партии. Самыми настойчивыми оказались КПРФ и "Яблоко". В итоге Рудомаха пошел на соглашение с Митрохиным при условии, что отделение будет независимым, без давления из центра и сможет влиять на обстановку внутри партии.

В процессе становления нашего отделения и его активной деятельности я разобрался с многими моментами и начал озвучивать критику в сторону партии по поводу политики "блестящего изоляционизма". Я знаю, что был взят на контроль еще до расправы со мной. Для этого даже была неофициально создана рабочая группа. На московском уровне начали копать и спрашивать про меня и Мандригелю, а когда 21 ноября в Краснодар приезжал Митрохин, меня даже не пустили к нему на встречу, где я хотел поговорить с ним и объяснить свою позицию.

Мандригеля: Я также открыто высказывал критику в отношении партии и ее действий. На меня донесли в Москву, что я в 2012 году принимал участие в "Русском марше", и ко мне стали приставать по идеологическим мотивам. Если упоминать возникавшие ранее слухи о расформировании, свой след, конечно же, оставило изгнание из партии Михаила Велигодского в феврале 2013 года.

Тогда краснодарское "Яблоко" заявило, что Михаил Велигодский – это деструктивный элемент. Почему вообще возник конфликт с одним из основателей местной ячейки партии и его сторонниками?

Запрудин: Я считаю, что Михаила Велигодского совершенно не за что было отчислять. Я был техническим секретарем на конференции, где было принято решение в отношении Велигодского, и знаю, что там даже не была сформулирована причина изгнания и причиненный им политический ущерб. На самом деле, все просто: всем было известно, что у Велигодского с Рудомахой был конфликт, и от Велигодского просто избавились.

Мандригеля: Я не согласен, что его не было за что отчислять. Да, конфликт был, и возник он совершенно обоснованно. Велигодский постоянно негативно высказывался в СМИ в отношении партии. Однажды на заседании одного дискуссионного клуба Велигодский, будучи членом партии, озвучил, что якобы "Единая Россия" справилась с задачей на выборах и смогла привлечь свой электорат, а другие партии – не справились.
После выборов на проходивших митингах Михаил Велигодский постоянно говорил, что явных нарушений зафиксировано не было, все прошло честно. А затем он вместе с группой сторонников попытался сорвать заседание регионального совета, на котором наше отделение выдвигало своих кандидатов на муниципальные выборы в Крымском и Абинском районах, а также в Славянске-на-Кубани.

Запрудин: Но я все равно считаю, что здесь нет политического ущерба. Да, действительно, Велигодский любит вот такие интрижки и аппаратные игры. Думаю, что он таким образом хотел спихнуть Рудомаху. В тот момент бюро раскололось – кто-то поддерживал одного, кто-то второго, кто-то имел третье мнение. Но всем было очевидно, что это затрудняло работу партии и наводило смуту, а Рудомаха, имея власть, просто вывел Велигодского из партии.

Как думаете, почему Андрей Рудомаха сейчас отказывается говорить о расформирование отделения?

Мандригеля: Мне кажется, что Рудомаха не хочет огласки, для него сейчас важно сохранить "Экологическую вахту", которую и так в последнее время часто проверяют, а после этого ожидаются новые проверки. Сейчас он решает, как быть, что делать. В ближайшее время, думаю, будет собран совет актива, где будут обсуждаться эти вопросы, так как единолично он не может принять решение, ему надо посоветоваться со своей командой.

Понимая всю ситуацию в партии и осознавая, что внесистемная оппозиция тоже не работает, почему не ушли сразу?

Запрудин: До последнего сохранялась надежда, что партия будет реформирована. Мною был внесен проект реформ, его должны были рассмотреть 15 декабря на заседании Федерального совета.

По моей инициативе вместе с несколькими членами отделения готовился пакет документов о том, как можно было реформировать "Яблоко". Среди основных предложений было незначительное изменение структур партии, а также создание между отделениями информационных потоков, которые, как я думаю, преднамеренно уничтожили.

Проектом предлагалось реформировать и кадровую систему – по нашему типу, набирая больше молодых гражданских активистов. Важным было предложение по усовершенствованию финансовой политики и усилением контроля над госфинансированием. У партии есть около 10 млн рублей в месяц, который распределяются между регионами "втемную" – не существует смены, нельзя заниматься планированием бюджета.

Предложили провести и ребрендинг партии. Но это повергло все отделения и бюро в шоковое состояние, т.к. фактически лишает федеральные органы монополии на принятие решений. Это их испугало, и теперь после разгона нашего отделения проект не будет внесен на заседание, так как не будет субъекта внесения. А в связи с такой публичной расправой, остальные побоятся вообще об этом говорить.

Что ждет "Яблоко" сейчас?

Запрудин: Сейчас все политические партии переживают один и тот же кризис. Это касается абсолютно всех: и "Яблоко", и КПРФ, и ЛДПР, и "Справедливой России", и "Единой России". Почему? Все эти партии вождистского типа. В какое-то время они перестали отвечать запросам, население в них разочаровалось, поэтому они стали "проседать".

Все это было доказано на условно-честных выборах в Москве, когда кандидат от внесистемной оппозиции набрал больше, чем все кандидаты от системной оппозиции. В этот момент стало очевидно, что сурковская модель суверенной демократии больше не работает.

Мне бы хотелось, чтобы "Яблоко" пошло по пути концентрации у себя гражданских активистов, чтобы партия и страна смогли опереться на качественно новую силу. Но не получается, поскольку высшее партийное руководство выбирает классическую политическую модель. Печать