Понауехали

Скоропостижный отъезд Рустема Адагамова на ПМЖ в Прагу и дружное молчание по этому поводу его коллег по оппозиции наводят на грустные размышления. Если для того, чтобы оппозиционер смылся от путинского беспредела в относительно безопасную Европу, достаточно погрозить ему пальчиком, то чего стоит наша оппозиция и насколько серьезны ее намерения менять жизнь в России?

Оппозиционеры – люди публичные, и многие их шаги не остаются фактами их личной жизни. Особенно такие, которые ставят под сомнение искренность их оппозиционных намерений. Если "Другой" - просто популярный блогер и фотограф, то всем совершенно все равно, где он живет. Но если он избирался в Координационный совет оппозиции с намерением координировать оппозиционную деятельность и представлять интересы своих оппозиционных избирателей, то не грех было бы и объясниться: как он увязывает свои оппозиционные намерения с эмиграцией из России? Это следовало бы сделать хотя бы из уважения к тем, кто за него голосовал.

Судя по молчанию остальных членов КС, надо полагать, что отказ от публичных намерений, провозглашенных, например, в "Основных задачах КС", рассматривается коллегами Адагамова как явление нормальное. Вот, например, члены КС Татьяна Лазарева и Михаил Шац заявили недавно, что подумают об эмиграции, когда по улицам Москвы пойдут танки. Прелестно! Как только танки начнут утюжить Москву и ее жителей, пара оппозиционеров свалит в эмиграцию. Разбирайтесь с танками сами! Теперь каждый сам за себя! Если бы это была просто пара телеведущих, то и ради бога. Но если они заявили себя политическими оппонентами режима, то, может быть, стоит заранее определиться? Может быть, стоит уже сейчас объявить, что мы, мол, не храброго десятка и как только в стране станет жарко, мы свалим в эмиграцию. А еще правильнее было бы сделать это перед голосованием в КС, чтобы избиратели знали, с кем они останутся, когда по Москве поедут танки.

Такое впечатление, что некоторые считают оппозиционную деятельность забавной игрой, прикольным жизненным поворотом. Этакий веселый поезд, на который можно без труда сесть, некоторое время покататься, а потом также легко соскочить. Собственно говоря, и такая игрушечная оппозиция имеет полное право на существование. Важно только вовремя обозначить уровень притязаний и не морочить людям голову своим важным видом и пламенными речами. Ну, например, мы будем знать, что в КС оппозиции собрались люди, готовые эмигрировать, если против них в прессе будет развязана кампания травли. Или люди, готовые дать следствию любые показания, если их два дня не будут кормить и выводить в туалет. Или люди, которые не переносят вида едущих по городу танков.

Ничего не поделаешь - все люди разные, со своими персональными болевыми порогами. Хорошо бы только, чтобы они не брались за гуж, которого не могут сдюжить. Чтобы понимали, что мирская слава не спасает от тяжелой ответственности. И отдельно от всего этого было бы хорошо, чтобы остальные лидеры оппозиции ясно выразили свое отношение к этой проблеме. Чтобы мы все знали, с кем имеем дело: с примкнувшими до первого столкновения с властью или с серьезными людьми, готовыми отстаивать свою позицию и общие протестные требования.

Слабость, бегство или предательство - это еще не катастрофа. Вряд ли найдется хоть одно политическое движение, которое было бы избавлено от таких печальных событий. Катастрофа – это непонимание серьезности этих проблем и пренебрежительное к ним отношение, ибо это кардинально подрывает общественное доверие к оппозиции.

Нечто подобное случалось и в предшествующей оппозиции – диссидентской. Правда, она не была в чистом виде политической, но тоже нуждалась в общественной поддержке. Случалось, демократическое движение использовалось как трамплин для выезда на Запад. Бывали и случаи предательства и отступничества.

Из Московской Хельсинкской группы (той, настоящей, а не нынешней карикатурной) за первый год ее существования только двое удалились по личному почину. Репатриировался в Израиль давно подавший документы на выезд Виталий Рубин, и Людмила Алексеева спешно эмигрировала на Запад, как только в группе начались аресты. При этом в советское время политические репрессии были не чета нынешним. КС не существует еще и полугода, а уже четверо его покинули – вышли из совета Екатерина Аитова и Олег Шеин, эмигрировали Сурен Газарян и Рустем Адагамов.

Популярность оппозиции в обществе и без того не сказать чтоб зашкаливала. А если бегство лидеров и дальше пойдет такими же темпами, то недоверие и скептическое отношение распространятся и на других деятелей оппозиции, а возможно, и на всю оппозицию в целом. Это будет печальная, но заслуженная "награда".

Александр Подрабинек Печать