Тарасенко: Так будет честнее

Не либеральная идея скомпрометировала себя, а убеждение, что рынок все рассудит, рынок все расставит

После заявления Либеральной платформы «Единой России», получившего широкий резонанс, в Партии развернулась активная дискуссия, частью которой является статья депутата Государственной Думы, представителя Социальной платформы Михаила Тарасенко:

«Либеральная платформа в составе партии «Единая Россия» выступила с заявлением «Против дискредитации либерализма». Начинается этот манифест с бесспорного тезиса о том, что развитие России во многом определяется либеральными идеями и практиками. А далее достаточно убедительно сформулировано, каким не должен быть либерализм, кто его дискредитирует. И представители Социальной платформы с этим, безусловно, согласны. Вот только что такое либерализм в сегодняшней России и каковы его главные приоритеты, написано весьма невнятно.

Основы политической и экономической свободы закреплены в главном законодательном акте нашей страны и признаются всеми легитимными политическими партиями и общественными движениями, а не только теми, кто относит себя к либералам. Но когда мы начинаем анализировать существующие представления об экономической свободе, то сталкиваемся с тем, что ни в одной развитой стране мира не существует понятия абсолютной свободы рыночных отношений, которую нам искусственно пытаются навязать не только клубные либералы, но нередко и либералы в экономическом блоке правительства.

Свободный рынок без государственного влияния на него слеп и безответственен, только социальная уздечка в виде государственных и общественных институтов, системы трипартизма способна удерживать векторы конструктивного, сбалансированного развития как экономики в целом, так и отдельных видов экономической деятельности и производств.

Сегодня практически все политические партии в своих программных документах подчеркивают низкую мобильность российской рабочей силы со всеми вытекающими из этого явления негативными экономическими и социальными последствиями. Основная проблема, и это признается всеми, в отсутствии доступного арендуемого жилья, того, что в старой России называлось доходными домами и было важным фактором повышения мобильности рабочей силы. Об этом много говорят, но ситуация практически не улучшается, потому что норма прибыли при строящемся в поднаем жилье значительно ниже, чем при жилье, которое построено для продажи.

В настоящее время в Москве при продаже жилья средняя цена одного квадратного метра составляет порядка 150 тысяч рублей. В новостройках, конечно, меньше, но там, как правило, стены и окна, и все. Средняя заработная плата в России составляет 27 тысяч рублей (по итогам 2012 года). То есть среднестатистический гражданин России должен будет потратить на квартиру всю свою зарплату за 20 лет, а если еще втянется в ипотеку, то и все 25. Такие высокие цены на жилье в Москве сформировал свободный рынок. И это с потому, что в стране слишком велик разрыв в заработной плате между различными категориями работников, предприятиями и регионами. Появился достаточно представительный класс национальной буржуазии, который, как утверждают авторы манифеста, является самой надежной опорой всех свобод. Именно этот класс и сформировал уровень цен на жилье в Москве, потому что, где бы ни работал буржуа, квартиру в Москве иметь престижно. Вот вам либеральный подход в действии. А государство в этой ситуации ограничило свое влияние на справедливость заработной платы только минимальным размером оплаты труда и потребительской корзиной, ущербность которой не критиковали только ленивые.

Посмотрим дальше. Зачем строить жилье в поднаем в индустриальных центрах, где востребована рабочая сила? Ведь тогда люди не захотят работать за копейки в том регионе, где и сегодня зарплата в 15 тысяч рублей считается приличной. Казалось бы, вот механизм государственного опосредованного влияния и на заработную плату, и на мобильность рабочей силы, но годы идут, а перемен практически нет. Разве что только все чаще в масс-медиа прорываются оголтелые неолибералы, которые, уже никого не стесняясь, вопят про «ленивое быдло, которое не хочет ничего делать, а только отнимать заработанное непосильным трудом у предприимчивых людей и делить». Кстати, именно они – либертарианцы – и дискредитируют либеральные идеи, как справедливо указывают на это авторы манифеста. Однако если следовать неолиберальным подходам, гастарбайтер, работающий дворником и проживающий в подвале рядом с мусоропроводом, являет собой пример свободного и инициативного человека! Нет, это не те подходы, в которых сегодня нуждается Россия.

Конечно, не либеральная идея скомпрометировала себя, а убеждение, что рынок все рассудит, рынок все расставит. На время мирового финансово-экономического кризиса разговоры подобного рода на мировых дискуссионных площадках как-то затихли. Практически все правительства развитых стран оказывали поддержку производителям, населению. Кстати говоря, придумано это было не в 2008 году. В 30-е годы прошлого века США столкнулись с явлением, которое получило название Великая депрессия и меры, предложенные экономистом Д. Кейнсом и проведенные в жизнь президентом Ф. Рузвельтом, обеспечили значительное увеличение роли государства в реальной экономике. И только в России в начале ХХI века либералы говорили про очистительную роль кризиса, якобы в этом его санитарная миссия, что во время кризиса повышение размеров пенсий, пособий по безработице – стратегическая ошибка. Но именно эти меры плюс управление в ручном режиме позволили сохранить покупательную способность наиболее уязвимой части населения, следовательно, преодолеть пессимизм и обеспечить доверие граждан к государственным институтам, а значит, и создать значительные предпосылки к улучшению ситуации.

Да и сегодня наши либералы настаивают на том, что государство должно минимизировать свое влияние на экономику, избавиться от «несвойственных» ему функций. Хотя я не понимаю, почему государство должно отказаться от собственности, если эта собственность приносит прибыль гораздо большую, чем ее продажа. Вот в достаточно либеральной Франции, где у власти не всегда социалисты, успешный автомобильный концерн «Рено» является государственным, и почему-то это не очень тревожит ни левых, ни правых французов.

Мир второй половины двадцатого века, не говоря уже о двадцать первом, характеризовался таким явлением, как конвергенция. Этот термин пришел в политику и экономику из биологии и означает схожесть, сближение. И действительно, мы видим в развитых странах мира, что меняющие друг друга у власти различные политические партии проводят достаточно сбалансированную как экономическую, так и социальную политику. И, безусловно, это не только влияние оппозиции, это именно конвергенция. Как говорил Ден Сяопин о кошке: не важно, какого она цвета, важно, чтобы она ловила мышей. И только в России все еще делят всех на красных и белых, оттенки не популярны. Представляется, что три платформы в партии «Единая Россия» - это реальный путь сближения позиций различных экономических взглядов на основе пользы для страны, на основе патриотизма со свободной от безответственности экономикой и сильной социальной составляющей. Мы должны слышать друг друга. Должны, но, к сожалению, не слышим.

Выборы в Государственную Думу, выборы Президента Российской Федерации показали, что избиратель «Единой России» - это прежде всего трудовые коллективы предприятий промышленности, строительства, сельского хозяйства, бюджетники, военнослужащие, то есть люди, для которых рассуждения о доступности качественной медицины, хорошего образования, достойных условий труда и достойной заработной платы не просто предвыборная риторика, а жизненная необходимость. С надеждой на все это они и голосовали за нашу партию, за программу В.В. Путина. Если наши либералы не хотят понимать, кто наш избиратель и чего он хочет, продолжают утверждать, что партия должна быть либеральным авангардом страны, то, может быть, и создать им такую партию? Так будет честнее!» Печать