Декларация о доходах как политтехнологический инструмент

С 1 марта перестанут публиковаться декларации о доходах и имуществе российских депутатов и сенаторов. В открытом доступе будет выкладываться лишь информация о количестве поданных деклараций и были ли в них выявлены нарушения.

Политтехнолог, руководитель агентства политического консультирования «ИГНАТОВ консалтинг», эксперт Центра ПРИСП Алексей Игнатов - о том, важно ли публичное декларирование доходов и как декларация может стать инструментом в предвыборной борьбе.

Если говорить об институте публичного декларирования доходов в целом, какие-то плюсы в нем, несомненно, есть. Открытость и все такое. Но большого практического смысла в публикации деклараций особо не было.

Если предполагать, что в депутаты пробрался мошенник и совершает нехорошие действия, то, наверное, у него хватит ума припрятать это имущество и не светить его. Да, не спорю, у некоторых сообразительности не хватает – это и демонстративное потребление, и фото неоправданной роскоши в пабликах. Но в целом, если у человека есть цель скрыть доходы, он продумает как их не опубликовать.

Повторюсь, некоторую открытость «в целом» публикация деклараций о доходах в обществе формирует. Гражданам показывают, что люди, находящиеся на госслужбе, избранные в органы власти, открыты. Но, опять же, открытость эта весьма частична и сомнительна.

Давайте порассуждаем с точки зрения обычного избирателя. Как может список имущества или доходов депутата, чиновника или кандидата помочь в жизни конкретному избирателю? Вот он прочитал, что у депутата Иванова нет ничего, а у Петрова – миллиарды, на что это может повлиять? Что, человек скажет: «Я проголосую за того, у кого ничего нет»? Или будет против «буржуя»?

Обычно те депутаты или кандидаты, которые являются крупными капиталистами, это и не скрывают. Их доходы секретом не являются. Да и на всех уровнях – от федерального до муниципального – о нем, как правило, все знают. Если депутат владелец завода или строительной компании, например, очевидно, что у него есть капиталы. И в декларации будут миллионные доходы. Ну а если он менеджер ООО «Мурзик», то вряд ли он имеет дома в Англии, гектары земли и миллионы долларов. Так что думать о том, что если декларации опубликованы, то мы все знаем о людях, не стоит.

Но есть еще один момент. И я его наблюдаю уже с середины десятых годов, особенно в муниципальных кампаниях. Не все хотят идти в депутаты в том числе и потому, что нужно публиковать декларации о доходах. Причем, это не те люди, у которых есть серьезные капиталы, заводы и пароходы, а те, у которых есть где-то небольшая коммерческая недвижимость, может, квартира в столице, на жену или сыны что-то записано. В малых населенных пунктах это серьезно останавливает. Никто не хочет, чтобы сосед знал об этом и «копался в его белье».

Теперь о дне сегодняшнем. Обязательные публикации отменили, но многие действующие депутаты, политики заявили о том, что им нечего скрывать и они продолжат публиковать декларации. Разумеется! Для действующего политика сказать, что он больше не будет публиковать декларацию о доходах – довольно серьезный имиджевый ущерб. И самое главное, такой отказ совершенно бессмысленный: если он хотел что-то утаить, он уже утаил. А то, что открыто – уже открыто.

А вот из новичков, скорее всего, публиковать декларации мало кто будет. У них нет бэкграунда публикаций и публичного обещания это делать. И тут сам факт публикации деклараций о доходах (даже независимо от ее содержания) становится инструментом политической борьбы.

Я думаю, на ближайших выборах, например, кем-то из политиков или партий может быть инициировано что-то вроде «соглашения о публикации доходов после избрания». Этакий и информационных повод, и технологический ход. Мол, кто не присоединился к инициативе – значит есть что скрывать, а зачем нам такой депутат и так далее ….

Понятно, что стержневым моментом избирательной кампании это не станет, не станет и причиной победы или проигрыша. Но одним из технологических инструментов, позволяющим не дать сопернику набрать еще один-два процента голосов, вполне себе может быть. Печать