Проблемы ЕС в энергетике только начинаются

Журналист, эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников – о том, почему Россия и «Газпром» не могут проиграть газовую войну.

«Путин проиграл газовую войну Европе», — заявил французский миллиардер, нефтяной и газовый трейдер Пьер Андюран. Казалось бы, человеку, профессионально занимающемуся торговлей энергоносителями и сколотившему на этом состояние, виднее, кто и что выиграл или проиграл. Однако в отличие от биржевых контрактов на несколько месяцев (фьючерс и опцион) газовые долгосрочные соглашения длятся не месяцы и даже не годы, а десятилетия. Под эти контракты осваиваются месторождения, строятся гигантские заводы по очистке, магистральные трубопроводы, электростанции и системы теплоснабжения, химические и металлургические производства — в общем, все то, что часто называют базовой экономической инфраструктурой. От поставок газа и его цены зависит работа вершины мировой инженерной мысли. Поэтому Европе праздновать победу над Путиным рано.

Фанфары Пьера Андюрана понять можно: Евросоюз заходил в газовый сезон 2022/23 года в крайне невыгодных условиях. Из-за жесточайшей за много десятилетий засухи реки обмелели, и генерация гидроэлектростанций рухнула. Основа энергетики Европы — французские АЭС — десятками ушли на вынужденный ремонт. Внутренняя добыча газа в ЕС планомерно снижается. В частности, планируется закрытие месторождения Гронинген — гигант, на пике дававший 50 млрд кубометров топлива в год, будет выведен из эксплуатации в 2024 году из-за регулярных землетрясений в этом регионе. Экспорт «Газпрома» — порядка 180 млрд кубометров газа в год — в прошлом году также уменьшился. Две его основные магистрали в Германию, «Северный поток — 1» и «Северный поток —2», были взорваны. Другой газопровод, Ямал —Европа, был национализирован властями Польши.

Однако, к удивлению и ликованию аналитиков и энергетиков, европейские страны смогли пройти сложнейший кризис — зиму 2022/23 года. Причин тому несколько. Во-первых, сверхмягкая зима. Температура в зимние месяцы оказалась заметно выше средних значений как минимум за пять десятилетий, а отопительный сезон сократился (со 189 дней до расчетных 177 для Берлина). Во-вторых, помогло резкое снижение потребления газа, в первую очередь промышленностью. По той же Германии, крупнейшему газовому рынку, отмечалось падение в полтора раза. В целом по Европе потребление уменьшилось на 19%. В-третьих, сказалось затоваривание европейского рынка СПГ. В декабре прошлого года был установлен исторический рекорд: поставки сжиженного газа достигли почти 12 млн тонн (199 млрд кубометров в годовом выражении). 44% пришлось на газ из США, еще треть поделили между собой Катар и Россия.

Но об окончательной победе сторонников отказа от российского топлива говорить рано. Большая часть поставляемого в Европу американского газа долгосрочно законтрактована Китаем. Пока экономическая активность в Азии низка, СПГ плывет в Европу, но с восстановлением экономики Поднебесной он снова направится в Азию. Потенциальный дефицит СПГ — это первый основной риск для будущей европейской зимы.

Второй важнейший риск — продолжение засухи. Во Франции месяц не было осадков, с 21 января. Сейчас снежный покров в Пиренеях и Альпах ниже среднего, то есть маловодие в новом сезоне сохранится. Парк французских АЭС, дающих стране более 70% мощности, постепенно стареет. В январе 2023 года была обнаружена коррозия в трубах системы охлаждения реактора на АЭС «Пенли», а значит, снова требуется остановка на ремонт. Аудит технического состояния АЭС продолжается, впрочем, как и ежегодное падение выработки на них.

Германия, в свою очередь, планирует закрыть три оставшиеся в стране атомные электростанции. В связи с энергетическим кризисом отважные немцы отложили остановку АЭС на четыре месяца, до апреля 2023 года, и, судя по всему, пересматривать сроки не намерены. Уже этой весной от сети будет отключено 4 ГВт базовой мощности. Согласно декларациям, выпадающие гигаватты предполагается заместить ВИЭ, но в реальности на смену атомным придут угольные и газовые электростанции.

Иными словами, проблемы энергетического рынка ЕС только начинаются. Отказавшись от российского газа, Европа лишилась доступа к огромной инфраструктуре ценой в несколько сотен миллиардов евро. При этом устремилась на рынок СПГ для замещения российского газа, но слишком поздно: этот рынок уже сформирован и поделен. Лишнего «дешевого» СПГ в мире нет и в 2023 году не появится: сейчас завершается строительство сжижающих газ мощностей на 20 млрд кубометров в год, объем рынка СПГ оцениваются на уровне более 510 млрд кубометров. Чтобы получить гарантированную долю, европейским странам придется платить, ждать и снова платить сотни миллиардов долларов ежегодно, компенсируя вложения в добычу и доставку природного газа в регион, — по-другому энергетическую безопасность не выстроить. И порывая с зависимостью от российского газа, европейские станы впадают в не менее кабальную зависимость от своих основных экономических конкурентов — США и Китая.

Россия, страна, обладающая крупнейшими запасами газа в мире, не может проиграть газовую войну. Конечно, в моменте потеря традиционных рынков сбыта крайне неприятна. Через природный газ Россия не только выстраивала дипломатию, но и формировала экспортную выручку и прибыль крупнейшей компании страны — «Газпрома», а он, в свою очередь, создавал бюджетную стабильность и обеспечивал инвестиции. С утратой позиций «Газпрома» в Европе все это сожмется.

Однако газ — ресурс конечный и крайне дефицитный. Европейский отказ от российского топлива уже создал несколько новых векторов развития для «Газпрома», в том числе строительство магистральных газопроводов в Китай, активизацию тройственного газового союза (Россия, Казахстан, Узбекистан), старт переговоров о поставках газа в Пакистан и Индию. Конечно, на реализацию этих направлений потребуются годы, однако главный козырь — гигантские запасы газа — есть только у «Газпрома». А потребитель найдется.

Печать