Переизбрание Эрдогана: изменится ли политика Турции?

Реджеп Тайип Эрдоган давно мыслит себя исключительно в исторических категориях, и он добился главного. В год столетия Турецкой республики подтвердил – да ещё и вполне чистым демократическим путём – свой статус национального лидера. Негласное соревнование с Мустафой Кемалем Ататюрком уже окончательно продолжается в той лиге, в которой находится основатель современной Турции. Эрдоган ставит себя наравне только с ним.

За двадцать лет у власти он перепробовал много вариантов стратегии и совершил изрядное количество ошибок. И все были не случайными промахами, а результатами неправильного целеполагания. Правда, турецкий руководитель продемонстрировал и умение менять курс, не оправдавший надежд, извлекать выводы из неудач. Почувствовав уязвимость, он смещал направление, так что критиковавшая его оппозиция вдруг оказывалась в хвосте.

Сам факт, что за выборами в Турции, государстве хоть и важном, но не самом большом и центральном, следил буквально весь мир – результат политики Эрдогана. Он вывел страну на почти высший мировой уровень, умело используя разнообразные обстоятельства, не только и не столько им созданные. Главная проблема – экономика, а она переживает совсем не счастливые времена. И задача её починки в том числе геополитическая – без нового экономического рывка международный статус Турции будет всё больше напоминать пузырь, надувшийся несообразно основанию. Правда, этот самый пузырь даёт и необходимые экономические возможности – обмен влияния на преференции. Здесь Эрдоган мастер. Лишь бы не промазать с соотношением запросов и возможностей что-то в реальности получить.

Вне зависимости от действий турецкого руководства (на самом деле любого) страна стоит перед необходимостью ответить на кардинальный вопрос о позиционировании в мире. Возвращение к положению лояльного союзника Запада на стыке Чёрного и Средиземного морей, о чём робко намекал Кемаль Кылычдароглу, невозможно за отсутствием буквально всех условий, в которых такое работало. Воссоздание призрачных контуров Османской империи, с чем некоторое время заигрывал Эрдоган по наводке его прежнего соратника, а теперь заклятого противника Ахмеда Давутоглу, чуть не привело к полной катастрофе. Держава среднего уровня, которая за счёт самоуверенности, самостоятельности и выгодного местоположения играет на равных с самыми главными грандами, – то, на что нацелен Эрдоган в последние годы. Но здесь есть ограничение. Своего собственного ресурса на длительную игру такого качества Турции не хватит, она просто перенапряжётся. А «сервисная политика» – челночное обслуживание интересов других важных игроков – хоть и может быть вполне эффективной, но заведомо уменьшает масштаб государства до одного из участников «базара». А такое Турция, кажется, действительно переросла, способна на большее.

Это, стоит отметить, не чисто турецкая проблема, а примета времени.

В неупорядоченном мире, где всё больше важнейших вопросов решается ситуативно и вне постоянно действующих институтов, страны промежуточного калибра – достаточно дееспособные, но не великие державы – должны очень чётко осознавать, чего они хотят.

Возможности и риски соотносятся примерно поровну. Упустить первые жалко, недооценить вторые – стрёмно. Но такова суть международной политики на обозримую перспективу, и в такой среде большее значение приобретает личностный фактор. Как и возрастает ответственность личностей.

Дополнительное обстоятельство – тоже не чисто турецкое, фиксируется почти во всех значимых странах. Неоднородность общества, отсутствие консенсуса. Выборы показали, что нация расколота. Столицы и крупные города (в том числе туристические центры) голосовали против Эрдогана, в курдских областях он получил минимальную поддержку. Загнать почти половину населения в колею, которой следует другая половина, более консервативная и сельская, не получится. Тем более что на смену пожилому и лишённому харизмы Кылычдароглу идёт новое поколение политиков, таких, как мэры Стамбула и Анкары, энергичных и намного более ярких. Турция продолжит меняться, что бы ни происходило вокруг. И это тоже возвращает к вышеописанной дилемме места в мире.

В Москве могут перевести дух. Никто не скрывал, что Россия предпочитала сохранение статус-кво – с Анкарой при Эрдогане имеются бесчисленные разногласия, но неизменно находятся выходы. Никогда не оптимальные, но почти всегда приемлемые.

В нынешней российской ситуации появление даже не враждебной, а индифферентной, отвлёкшейся от России Турции означало бы для Москвы дополнительные неприятности, вероятно, довольно крупные.

Теперь главное – как Эрдоган будет позиционировать себя на новом этапе в региональных вопросах (Сирия, Ливия, Кавказ, Балканы и прочие), где интересы России и Турции пересекаются и практически никогда не совпадают. По Украине изменений, скорее всего, не будет – эквилибристика продолжится, и это Москву устраивает.

Из конкретного интересна судьба зерновой сделки, истекающей в июле. Секрет полишинеля, что российская покладистость последних месяцев во многом диктовалась желанием потрафить Эрдогану, не создавать ему дополнительных препон. Но теперь неуспех переговоров не несёт ему политических рисков, а Россия очень недовольна условиями. Так что угроза, что майское продление было последним, может оказаться реальной.

Во время кампании справедливо отмечалось, что российско-турецкие отношения слишком плотны и насыщенны взаимными интересами, чтобы их можно было в одночасье разорвать. В том смысле, что не личными контактами начальства они определяются. Это верно, но лишь отчасти. О том, как легко крушатся сверхвыгодные для обеих сторон связи, мы теперь хорошо знаем на примере России и европейских стран. А от персонального фактора сегодня в целом зависит всё больше – по причине уже упомянутого повсеместного кризиса институтов. Поэтому сохранение налаженного и проверенного не одним форс-мажором взаимодействия очень важно. Тем более что Путин вполне явственно (словом, но ещё больше делом) демонстрировал поддержку именно Эрдогану (из крупных международных фигур едва ли не единственный), и вот этого турецкий начальник не забудет. Как и того, сколь страстно весь Запад желал его поражения и как разочарован необходимостью опять иметь с ним дело. Отдельный привет Швеции, вот уж кому точно не подфартило. Печать