Что стоит за репликой Токаева о паузе в украинском конфликте

Заместитель директора Центра ПРИСП, член РАПК, автор канала «Телеграбля», директор ИА «Ньюсрум24» Валерий Прохоров – о высказывании президента Казахстана по поводу урегулирования украинского конфликта.

На встрече в Омске, проходившей в рамках XXII Форума межрегионального сотрудничества России и Казахстана, Касым-Жомарт Токаев предложил Владимиру Путину заморозить боевые действия на Украине и вернуться к стамбульской переговорной логике. Российская сторона фактически не поддержала немедленное перемирие, указав, что оно возможно лишь при изменении позиции Киева и достижении целей Москвы.

Давайте попробуем разобраться, что за сигналы мы услышали. Реплику Токаева следует понимать не как предложение к обсуждению готового мирного плана, а как попытку намекнуть (по-дружески) на целесообразность взять «политическую паузу» в конфликте: остановить боевые действия, вернуться к переговорной логике Стамбула, а затем приступить к обсуждению долгосрочного мирного урегулирования при внешних гарантиях безопасности. Речь, вероятно, идёт не о буквальном возвращении в повестку текста соглашения весны 2022 года, а о его принципе – сначала прекращение огня, затем переговоры по территориям, гарантиям, санкциям и послевоенной безопасности.

Фраза Токаева о «многих сигналах» из Европы и США показывает, что это едва ли был исключительно личный экспромт президента Казахстана. Вероятнее всего, он выступил неформальным каналом зондирования почвы: Астана сохраняет рабочие отношения и с Москвой, и с Западом, и с Киевом, но пока что отказывается от роли официального посредника в подобных переговорах.

Наиболее реалистичной представляется версия, что заинтересованными в перемирии контрагентами Токаева была согласована лишь возможность публично поднять тему прекращения огня, а не сама архитектура гипотетических переговоров. Для западных игроков это могло бы стать оценкой пространства для компромисса, для Москвы — повод подчеркнуть готовность к переговорам при отказе от безусловной паузы, а для Казахстана — возможность укрепить статус авторитетного регионального игрока.

Удары ВСУ по инфраструктуре Каспийского трубопроводного консорциума, вероятно, не стали единственной причиной инициативы, но резко повысили её актуальность. Атаки на терминал и танкеры затрагивают экспорт казахстанской нефти, нанося Казахстану прямые экономические убытки. При этом эскалация на Чёрном море затрагивает не только Астану и Москву, но и интересы западных нефтяных компаний, а также операторов международного судоходства.

Ответ Путина не был отказом от переговоров вообще, но стал очередным отказом от постоянно навязываемой российской стороне последовательности шагов к миру. Москва ни при каких условиях не согласится на формулу «сначала заморозка, потом условия». Её позиция обратная: прекращение огня возможно как следствие принятия Киевом ключевых российских условий. Кремль заявил, что при нынешней позиции Украины заморозка невозможна, а при её изменении боевые действия могли бы быть прекращены быстро.

Итоговая формула, заявленная Путиным, звучит так: «Не сейчас и не на этих условиях». Он ещё раз подтвердил, что для России предложенная Токаевым пауза может быть только результатом политического соглашения, а не его отправной точкой. Поэтому омская полемика президентов – это пока не начала нового переговорного трека, а публичный сигнал о продолжающемся поиске мировыми игроками сценариев завершения украинского конфликта. Печать