В борьбе за МАКС

Политический консультант Андрей Трошкин – о блокировки Ростелекомом доступа к App Store.

Ростелеком, судя по сообщениям, начал блокировать доступ к App Store. Если это действительно правда и реакция на удаление МАКСа, то перед нами редкий случай, когда государственная цифровая политика стреляет не в ногу, а сразу в клиентскую базу.

Логика понятна: Apple вычистила МАКС – значит нужно показать, что и у государства есть рычаги. Но эффективность такой меры сомнительна. App Store – это не только Telegram, WhatsApp и «вражеские сервисы». Это ЕМИАС, банки, карты, транспорт, госуслуги, приложения доставки, медицины и работы. То есть блокировка бьет не столько по Apple, сколько по российскому пользователю iPhone, который внезапно обнаруживает, что его интернет-провайдер превратился в политический фильтр.

Теперь к экономике вопроса. У Ростелекома более 13 млн абонентов ШПД и около 10,2 млн пользователей платного ТВ. В России, по разным оценкам, 25–35 млн активных пользователей iPhone, а вся «яблочная» аудитория может доходить до 40 млн человек. Даже если среди абонентов Ростелекома доля владельцев iPhone ниже средней по стране и составляет не 40%, а условные 25–30%, это всё равно 3–4 млн домохозяйств, где блокировка App Store может стать личной проблемой.

Не все уйдут. Большинство, как всегда, поворчит и включит VPN. Но для оператора опасна не мгновенная паника, а накопленная токсичность. Интернет – услуга с низкой эмоциональной лояльностью: пока работает, о провайдере не думают, как только он начинает мешать жизни, его меняют при первой возможности.

Попробую грубо смоделировать. Если из 13 млн абонентов ШПД хотя бы 1% решит сменить провайдера из-за истории с App Store, это 130 тысяч клиентов. При среднем чеке даже в 600–800 рублей в месяц Ростелеком теряет примерно 78–104 млн рублей ежемесячной выручки, или около 0,9–1,2 млрд рублей в год.

Если отток составит 2–3%, речь уже о 260–390 тысячах абонентов и 1,9–3,7 млрд рублей годовой выручки. А если часть клиентов утащит за собой пакетные услуги – ТВ, мобильную связь, умный дом, видеонаблюдение – потери могут быть выше.

И это только прямой отток. Есть еще косвенный ущерб: нагрузка на поддержку, жалобы, негатив в соцсетях, падение доверия к бренду, снижение продаж новых пакетов. Ростелеком годами строил образ инфраструктурного гиганта, «надежного оператора для всех». А теперь рискует получить имидж провайдера, который может в любой момент отключить вам магазин приложений из-за чужой политической ссоры.

Главная проблема в том, что МАКС от этого сильнее не станет. Если приложение удалили из иностранных магазинов, блокировка App Store не возвращает его на iPhone. Она лишь наказывает тех, кто и так не может его скачать. Это не продвижение национального мессенджера, а административный шантаж экосистемы, в которой живут миллионы россиян.

МАКС уже «локализовали в России» - как пожар или очаг инфекции. Теперь вокруг него начинают строить санитарный кордон из запретов, замедлений и демонстративных блокировок. Но чем больше принуждения, тем очевиднее диагноз: продукт не выигрывает конкуренцию, ему расчищают поле бульдозером.

Ирония в том, что Apple, удалив МАКС, ударила по амбициям проекта. А Ростелеком, блокируя App Store, может ударить уже по себе. Потому что пользователь не будет разбираться, кто именно виноват в большой геополитической игре. Он увидит проще: вчера интернет работал, сегодня App Store не открывается, завтра надо звонить другому провайдеру.

В борьбе за МАКС можно потерять не только лицо. Можно потерять клиентов.
Печать