Гордиев узел индийско-китайских отношений

Политолог, первый заместитель председателя комиссии ОП РФ по общественной экспертизе законопроектов и иных нормативных актов, эксперт Центра ПРИСП Александр Асафов – о том, как Z-революция в Непале может помешать сближению Индии и Китая.

Пока в Катманду продолжаются беспорядки, протестующие закономерно превращаются в мародеров и поджигателей, а армия Непала проводит мобилизацию для восстановления порядка в столице, самое время рассмотреть т.н. "Z-революцию" с точки зрения геополитических интересов соседних великих держав — Индии и Китая, а также задуматься о том, как эти события отразятся на наметившемся потеплении в их отношениях.

Гималайский гидроузел

Ключ к пониманию нынешнего кризиса — борьба Индии и Китая за контроль над гидроэнергетическим потенциалом Непала.

В небольшой высокогорной стране сосредоточено до 47% стока Ганга (в засушливые месяцы показатель доходит до 70%), обеспечивающего водой Бихар и Уттар-Прадеш — самые бедные регионы Индии, где проживают почти 500 млн индийцев, традиционно голосующих за правящую в Индии БДП.

В условиях изменения климата проблема доступа к пресной воде становится не просто экономической, но и электоральной угрозой для Нарендры Моди и его ближайшего окружения.

Для Китая же Непал — это источник стабильной и дешевой электроэнергии, спрос на которую растет на фоне глобальной гонки за первенство в области ИИ. (https://t.me/aasafov/3107) К 2035 году китайские инвесторы планируют вложить свыше $8 млрд и построить в стране несколько каскадов ГЭС на реках Сети и Арун мощностью 25-28 ГВт, что сопоставимо с крупнейшей в мире ГЭС "Три ущелья" на реке Янцзы (22,5 ГВт).

Планируется, что непальские ГЭС будут дополнять каскад китайских ГЭС на реке Ярлунг Цангпо в Тибете, где сейчас возводится мегапроект стоимостью $167 млрд, который будет вырабатывать в 5 раз больше энергии, чем ГЭС "Три ущелья".

Ключевая проблема мегаломанских проектов в Гималаях состоит в том, что эти "инфраструктурные монстры" изменят складывавшийся тысячелетиями региональный экологический баланс, что повлечет за собой серьезные социально-экономические последствия для более бедных стран Южной и Юго-Восточной Азии.

Для чего столько энергии?

Разумеется, самому Непалу c 20%-й молодежной безработицей и ВВП размером $1 500 на душу населения столько энергии не нужно — основными покупателями являются Индия и Китай.

Так, в 2024 году Индия подписала соглашение об импорте 10 ГВт непальской электроэнергии в течение 10 лет, а также предоставила свои сети для поставок электроэнергии в Бангладеш.

Однако позиции Индии меркнут перед амбициями, ресурсами и возможностями Китая: несмотря на участие индийских госкомпаний SJVN и NHPC в непальских энергетических проектах суммарной мощностью до 1,2 ГВт, Китай инвестирует куда больше и имеет решающее слово в данной отрасли, что также отражается и на внутренней политике Непала.

Показательно, что экс-премьер и нынешний министр финансов Шер Бахадур Деуба, кадры избиения которого протестующими вчера облетели все мировые СМИ, неоднократно предлагал использовать дешевую электроэнергию для майнинга криптовалют, стремясь превратить Непал в рай для криптоинвесторов и шагнуть в этом направлении еще дальше, чем президент Сальвадора Найиб Букеле.

Прогнозы

Неочевидно, но протесты в Непале вполне могут поставить под угрозу наметившееся сближение Индии и Китая. Хотя Непал не является экзистенциальным вопросом в отношениях двух мировых держав, страна остается ареной их закулисной борьбы, где Китай долгие годы имел преимущество.

Поскольку одним из требований протестующих стало раскрытие деталей сделок по строительству ГЭС и "деолигархизация" экономики, Китай, вполне вероятно, расценил происходящее как прямую угрозу своим интересам, тайно подозревая Индию в инспирации недовольства.

Однако более вероятным может быть то, что к "модерации социальных процессов" приложило руку третье государство, крайне озабоченное потенциальным сближением Пекина и Дели и консолидацией государств глобального Юга, лидеры которых совсем недавно собирались на саммите ШОС в Китае.

Даже если кризис и удастся разрешить так, что могущественные соседи сохранят лицо и останутся при своих интересах, неприятный осадок, несомненно, останется по обе стороны Гималаев.