Малые города повторяют судьбу «неперспективных сел» времен СССР

Создатель и учредитель ряда строительных компаний, эксперт Центра ПРИСП Геннадий Якубов – об уничтожении малых городов России.

По поручению лидера партии «Новые Люди» Алексея Нечаева, конец апреля провел за рулем. Находился с коллегами в поездке по малым городам Самарской области. Понятное дело, посетили и Самару, где встретились с лидером самарских «Новых Людей», депутатом Самарской Губернской Думы, руководителем фракции «Новые Люди» в СГД Романом Маркаровым. Побывали Тольятти – столице АвтоВАЗАа и, кстати, самом крупном городе Российской Федерации, не являющимся административным центром региона (без малого 700 000 жителей, по официальным данным). Но это отдельная тема. Главными для нас в поездке были такие населенные пункты, как Жигулевск, Октябрьск, Чапаевск. Мы встречались с местными жителями, проводили фокус-группы, расспрашивали их о том, чем жизнь в малом городе отличается от жизни в мегаполисе.

По итогам переписи 2010 года, в России 1100 населённых пунктов имеют статус города, из них 157 — средние города (50 000–99 999 человек), 779 — малые города (менее 49 999 человек). Малые и средние города – основа основ российской государственности – сейчас подвержены негативным процессам, напоминающим период укрупнения сел в российском Нечерноземье времен СССР. Помните, тогда появилось понятие «неперспективные деревни»? Сначала в таких сельских населенных пунктах закрывались школы и медпункты, затем почтовые отделения и магазины, а потом они как бы самоликвидировались. Народ же переезжал в более крупные села, на так называемые центральные усадьбы колхозов и совхозов. Тот переезд был еще как-то организован, а вот последующее бегство селян с центральных усадеб в города уже никем не регулировалось.

То же самое происходит сейчас в малых городах России. Термина «неперспективный город» де-юре еще не предложили, но де-факто такие города уже есть. Процессы, аналогичные тем, что убили нечерноземное село в СССР, повсеместно уничтожают малые города. Сначала открывается один роддом на два района (точнее, в одном из районов роддом закрывается), затем остается один хирург – на три, вскоре одно отделение полиции – на четыре, межрайонная налоговая, межрайонный прокурор, межрайонная социальная служба. Улавливаете аналогию?

Всё это подтверждали и участники фокус-групп. Виноватыми называли местные власти, глав муниципалитетов и депутатов районных собраний и дум. А вы как думаете, кто ответственен за происходящее? Печать