Трампизм как электоральный феномен: психологические предпосылки

Доктор политических, наук, профессор Государственного университета управления Виктор Титов – о социально-психологических предпосылках трампизма как феномена американской политической жизни.

Итак, пока Америка готовится к первому раунду дебатов Байдена и Трампа, а эксперты делают электоральные прогнозы по поводу предстоящих в США президентских выборов, представляется важным обратиться к такому явлению американской политической жизни, как «трампизм». Как ни парадоксально, о трампизме, его предпосылках, написано всё еще не так много. Эта ситуация удивительна вдвойне, поскольку «трампизм» возник не только что. Более того, уже достаточно четко понятен собирательный психологический портрет среднестатистического избирателя, голосующего за Трампа, да и ментальный профиль самого Трампа был многократно проанализирован. И тем не менее, что же из себя представляет трампизм – тот самый психологический феномен, который будоражит (и, не побоюсь этого слова, корёжит) политическую жизнь Соединенных Штатов без малого десять лет, начиная с середины 2010-х годов?

Сразу хочу отметить: я не преследую цели дать всестороннее объяснение этому, безусловно, многогранному политико-психологическому явлению, это тема для будущих кандидатских и докторских диссертаций (по политологии, электоральной социологии, социальной психологии и, возможно, психиатрии). Поэтому начну с того, что постараюсь выделить некоторые наиболее очевидные психологические характеристики этого весьма своеобразного политического «тренда» американского массового сознания.

Трампизм как неструктурированный протест против истеблишмента

Как известно, протест в политике – дело более чем обыденное. И протест бывает разный. Его можно дифференцировать не только по объекту (против кого протестуем?), по масштабам и по предпосылкам-триггерам (тем самым событийным поводам, которые запускают протестную волну). Можно еще и по уровню организации внутренней мотивационной структуры. Так, всем нам знаком протест предметно-акцентированный и предельно фокусированный, направленный против отдельных действий власти, политических решений, конкретных проблем и персоналий. Именно такой характер носил, например, локальный протест в России конца 2010-начала 2020-х гг. Помните все эти «мусорные полигоны»? Это всё как раз об этом: есть конкретная проблема, которая не решается (или решается не так, как мы хотим), и люди выходят на улицу. А есть протест неструктурированный, когда против власть имущих работают эффект усталости и эффект отчуждения одновременно. Когда «всё надоело» и нам кажется, что власть нас «не уважает», не прислушивается к нам, ибо слишком далека она от народа. И вот на стыке этих двух психологических эффектов – усталости и отчуждения – и возник трампизм как некоторое контрсистемное течение. Ну устал американский избиратель от череды Бушей-Клинтонов, сверх-статусных, но в общем-то, невыразительных и однотипных партийных бюрократов, которые делали вид, что бескомпромиссно конкурируют друг с другом на выборах… И Трамп, который за словом в карман не лез, стал персонализированным символов этого самого неструктурированного антиэлитарного протеста, некой «лайтовой» реинкарнацией Рональда Рейгана. Неуклюжего и чуть-чуть смешного, но всё-таки живого и нетривиального на фоне безликих и политкорректных кандидатов, выросших в республиканском и демократическом политтехнологических инкубаторах.

Трампизм как запрос на политическую субъектность «маленького американского человека»

Собственно этот аспект психологии трампизма органично вытекает из предыдущего. Так уж сложилось, что в последние десятилетия американские политические элиты сами придумывали себе «повестку». Сочиняли и навязывали всем свои собственные информационные поводы. Ну и, разумеется, попутно взяли на себя роль глобальной матери Терезы, прислушивались ко всем, кто в этом мире «страдает»: от нелегальных мигрантов-наркодилеров в южных штатах до Владимира Зеленского с его «перемогой». В общем, всем сирым и убогим нашлось место в этом царстве толерантности. Всем, кроме среднего американского избирателя-работяги из какого-нибудь «ржавого пояса». Он, этот самый избиратель, остался, если не наедине со своими проблемами, то на периферии внимания власть предержащих. В общем, оказался чужим на этом глобалистско-толерантном празднике жизни. Чужим и вроде как бессловесным, рассматриваемым «по умолчанию» и готовым почти покорно проголосовать «как раньше». И вполне закономерно, что этот самый «обычный избиратель», порядком устав от бесконечно далеких от его повседневной жизни проблем (высоких космических материй Илона Маска и всякой там «зеленой повестки» имени Греты Тумберг) решил высказаться и напомнить о себе.

Трампизм как прагматический национализм

Да-да, именно прагматический национализм – такое вот нетривиальное сочетание. С одной стороны, в риторике Трампа и трампистов мы видим явную имперскую ностальгию – «Make America great again». С другой стороны, Трамп всегда четко говорил о том, что Европа должна сама платить за свою безопасность. Что Крым – слишком далеко от Америки, и почетная роль «геополитического решалы» в «разруливании» украино-российских противоречий ему, как бы, и не к чему.

Одним словом, Трамп очень четко уловил массовый запрос на локализацию и рационализацию политической повестки, ожидания граждан, что власть наконец-то займется внутренними проблемами, начнет защищать социально-экономические интересы «белого большинства», а не будет приносить их в жертву аморфным глобальным «ценностям». И на протяжении четырех лет своего президентства Трамп и словами, и действиями старался по мере сил и энтузиазма подчеркивать приоритет внутренних интересов над внешними «глобалистскими» смыслами.

Как это сочеталось с идеей «величия» Америки? Да очень просто, легко и органично. Противостоять усилению Китая и его экономической экспансии в западном полушарии – да. Иметь по периметру проамериканские политические режимы – да. Укреплять экономическую мощь США через «иншоринг» промышленных производств и технологических цепочек – да. А вот быть, извините, геополитической «затычкой» в каждой кровавой «бочке» – от Афганистана да Нигера – эта сомнительная роль его особо не привлекала…

Трампизм как «ответ» на гипертрофированную политкорректность

И вот здесь мне бы не хотелось идеализировать некоторую часть сторонников Трампа. Уместно лишь напомнить, что чернокожее население США стало окончательно и бесповоротно рассматриваться в качестве полноправных граждан этой страны не так уж и давно, в 60-70-е годы прошлого века. То есть, еще живы те, кто помнит времена бытовой дискриминации, господства консервативных ценностей и систематического ущемления прав всех «не белых», живущих в Америке. И эти люди тоже голосуют на выборах. Голосуют, вооружившись своими ксенофобскими стереотипами и предрассудками…

Но есть и другой фактор. И состоит он в том, что назойливая, тоталитарная по своей стилистике информационно-политическая политкорректность вполне ожидаемо надоела значительному числу «простых американцев». Вот они и решили ненавязчиво показать, что «white lives matter». Тоже. И сделали это вполне себе легально, и, не побоюсь этого слова, политкорректно. На выборах в 2016-м. Через Трампа.

Конечно, все указанные выше аспекты – лишь малая часть многогранной политико-психологической панорамы под названием «трампизм». Но сегодня, когда Трамп снова рвется в Белый дом (а демократический истеблишмент, похоже, не в силах его остановить), нам предстоит еще не раз возвращаться к тем тектоническим изменениям, которые происходят в политическом сознании и электоральном поведении «простого американца». Печать