Альтернативой военной помощи становится переговорный трек

Руководитель Центра урегулирования социальных конфликтов, эксперт Центра ПРИСП Олег Иванов - о разворачивающейся на Украине информационной кампании по прекращению боевых действий.

Киевские нацисты все громче описывают российские удары по украинской территории как систему, нацеленную на то, чтобы создать для украинских граждан невыносимую обстановку.

В их речах просьбы о помощи переплетаются с признанием: перехватчиков для Пэтриот нет и не будет. Это не просто информация. Возможно, что это нечто большее.

Не исключено, что внутри страны обкатывается идея необходимости окончания боевых действий. Объяснение простое: продолжать оборону под ударами по городам значит платить жизнями, здоровьем, безопасностью детей, риском для пожилых, перебоями в работе больниц и т.д.. Прекращение огня в этой логике не выглядит сдачей. Оно выглядит способом уберечь людей.

Для внешних партнеров этот же текст служит другим целям. Он показывает, что старые схемы поставок уже не покрывают потребности, и что альтернативой расширенной помощи становится переговорный трек. Для внутреннего потребления он снижает планку ожиданий: государство честно говорит, что не может закрыть все небо, и потому приоритетом становится выживание городов, а не громкие обещания.

Зима, в таком случае, не время года. Зима становится политическим ресурсом. Удары по подстанциям, котельным, заправкам, водопроводу делает войну микромиром каждого человека. В таких условиях разговор о защите населения звучит убедительнее военно-стратегических интересов.

Жалобы могут быть и инструментом торга за новые ракеты. Но даже в этом случае они решают и иную задачу: приучают общество к ограниченности ресурсов, к усталости союзников, к цене каждого месяца войны.

Слова о российских атаках, дефиците Пэтриот и зимних рисках складываются в информационную кампанию по прекращению боевых действий. Этой кампанией прокладывается путь не для поражения, а ради сохранения народонаселения. В политике такую кампанию намечают заранее, чтобы потом назвать остановку боевых действий вынужденной заботой о людях, а не слабостью.