Прощание с Европой (некролог)

Управляющий партнер Консалтингового бюро Т&М, юрист, эксперт Центра ПРИСП Гарегин Митин - о прекращении действия в отношении РФ договоров, заключенных в рамках Совета Европы.

17 января президент России внес в Государственную думу законопроект о прекращении действия в отношении Российской Федерации основных договоров, заключенных в рамках Совета Европы, включая устав последнего 1949 г. Обоснование более чем прозаическое: нас исключили ещё в прошлом году, не дав завершить процедуру добровольного выхода.

Напомним, что согласно статье 7 Устава Совета Европы любое государство-член может выйти из его состава, официально уведомив о своем намерении Генерального секретаря. Прекращение членства наступает в конце текущего финансового года, если уведомление сделано в течение первых девяти месяцев этого года. Россия последнее условие соблюла.

Мы прощаемся с уже бессмысленным Уставом Совета Европы, Генеральным соглашением о привилегиях и иммунитетах Совета Европы с протоколами, Европейской конвенцией о пресечении терроризма, Европейской социальной хартией, Европейской хартией местного самоуправления и многочисленными протоколами к Европейской Конвенции о защите прав человека и его основных свобод.

Нельзя сказать, что пребывание в Совете Европы для России было бессмысленно: много полезного привнесли решения Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ). Он ведь не только защищал старого «куколда»-эмигранта, «пропагандировал» нетрадиционные сексуальные отношения и «дразнил» своей отличающейся (но справедливой!) позицией по делу Маркина (2012 г.) главу Конституционного суда. Среди заслуг ЕСПЧ стоит бегло указать:

- отмену предельного срока оспаривания отцовства (постановление от 24.11.2005 г. по делу Шофман против Российской Федерации);

- установление права и возможности восстановления дееспособности в судебном порядке (постановление от 27.03.2008 г. по делу Штукатуров против Российской Федерации);

- установление правовых пределов реализации права на жизнь (постановления от 01.12.2016 г. по делу Герасименко против Российской Федерации, от 10.05.2012 г. по делу Путинцева против Российской Федерации, постановления по нескольким т.н. «чеченским» делам);

- позицию о том, что законное отстранение от работы судьи-сектантки не является нарушением прав человека (решение от 08.02.2001 г. о приемлемости жалобы № 47936/99, поданной Галиной Питкевич против Российской Федерации);

- либерализацию законодательства о политических партиях (постановление от 12.04.2011 г. по делу «Республиканская партия России против Российской Федерации»).

Благодаря подобным решениям было реформировано процессуальное законодательство и принят Федеральный закон «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок».

Что касается Европейской социальной хартии, то у нас Конституционный суд принимал довольно крутые по содержанию решения. Право на местное самоуправление было закреплено в Конституции России до присоединения к Европейской хартии местного самоуправления в 1998 году, а соответствующий федеральный закон был принят в 1995-м.

Из более чем двадцатипятилетнего пребывания в Совете Европы нам бы следовало извлечь и кое-какие уроки.

В этом сумбурном «некрологе» всё не попишешь. Но хотя бы урок того, что если мы «лезем» в какую-то международную организацию, то надо взвешивать все правовые последствия вступления. В первую очередь — влияние решений такой организации на конституционные положения, которые нельзя изменить без пересмотра Основного закона. Предусмотреть такой правовой механизм или толкование конституционных положений, которые позволили бы реализовывать в интересах граждан и всего народа в целом решения такой международной организации, буквально не соответствующие конституционным положениям. А то у нас одни конституционные нормы «резиновые» и позволяют напихать скрытых полномочий, а другие прям строгие, что ни-ни. Правда, «задним умом» такие механизмы в Конституции России частично появились.

Странно, что этот законопроект не появился осенью прошлого года. Мы намеревались вернуться?!