Игорь Алешин: Ограничения продажи алкоголя должны быть частью системы

Потребление алкоголя снижается несколько лет подряд. Несмотря на это, количество торговых точек, торгующих алкоголем, растет. При этом в регионах, где введены жесткие ограничения на продажи спиртного, люди ищут алкоголь в интернете, а магазины пытаются продать алкоголь мимо кассы. Об этом в интервью "Российской газете" рассказал глава Росалкогольтабакконтроля Игорь Алешин.

В прошлом году продажи алкоголя заметно снизились. Какие факторы - регуляторные, экономические, демографические - вы считаете главными причинами падения? В частности, насколько повышение акцизов и минимальных цен на алкоголь помогает снижать потребление?

Игорь Алешин: Снижение действительно зафиксировано, но оно не обвальное. В целом по рынку - около 1,7%. По крепкому алкоголю падение более выраженное - в диапазоне 7-8%. При этом сегмент пивоваренной продукции - пиво, сидр, медовуха - показывает небольшой рост, порядка 0,3%. Аналогично на 0,2% выросли продажи вина.

Я бы не стал сводить все к акцизам. Да, рост ставок и минимальных розничных цен влияет на потребительское поведение. Это инструмент снижения доступности, который работает: при подорожании часть людей объективно сокращают объем покупок. Но это не единственный и, на мой взгляд, не главный фактор.

Гораздо важнее - изменение образа жизни. Когда человек стабильно работает, вовлечен в труд, строит планы, у него меньше мотивации злоупотреблять. Плюс естественная демографическая динамика и культурный сдвиг в сторону более осознанного потребления.

По нашим оценкам, среднедушевые продажи алкоголя сегодня находятся на уровне порядка 7,6 литра на человека в год. Это значительно ниже показателей прошлых лет. И тренд на снижение носит устойчивый характер.

Во многих регионах действуют суровые ограничения на продажи алкоголя. Как вы оцениваете эффективность этих мер?

Игорь Алешин:[/b] Любое ограничение времени продажи объективно усложняет доступ к продукции и снижает импульсивные покупки. С этой точки зрения эффект есть.

Но важно понимать обратную сторону. Если ограничения вводятся без комплексной проработки, появляются риски обходных схем. Мы, например, фиксируем резкий кратный рост интернет-запросов на покупку алкоголя в ряде регионов сразу после ужесточения режима. Это индикатор того, что часть населения ищет альтернативные и зачастую нелегальные каналы продаж.

Кроме того, анализ данных учета показывает, что в отдельных торговых точках объемы поставок значительно превышают официальные продажи. Когда завозится в магазин 20-30 бутылок, а по кассе проходят две-три, это повод для проверки. Возможна реализация вне разрешенного времени или без отражения в отчетности.

Поэтому я считаю, что ограничения должны быть частью продуманной системы, а не единственной мерой.

Не фиксируете ли вы на этом фоне - акцизы и запреты - рост нелегального рынка? Какие инструменты борьбы есть у Росалкогольтабакконтроля?

[b]Игорь Алешин: Массового роста нелегального сегмента мы не видим. Чтобы появился нелегальный крепкий алкоголь, нужен нелегальный спирт. А спиртовой рынок сегодня один из самых контролируемых.

Несколько лет назад объем производства медицинского спирта доходил до 9 млн декалитров.

Сейчас, после того как мы навели порядок в этом сегменте, медицинского спирта выпускается около 2 млн. При этом на фармацевтическом рынке это снижение никак не сказалось.

Это результат последовательного перекрытия нелегальных каналов оборота.

Кроме того, служба продолжает борьбу с нелегальным рынком. За прошлый год ликвидировано 19 подпольных производств, изъято более 5,5 млн литров сырья и готовой продукции. Мы работаем совместно с правоохранительными органами, налоговой службой, регионами.

Нелегальный рынок полностью не исчезнет - это невозможно. Но его доля снижается и остается управляемой.

Подорожание алкоголя - не главная причина сокращения потребления. Гораздо важнее изменение образа жизни и демографическая динамика
Появлялась информация о массовом закрытии алкомаркетов. Это соответствует действительности? Только ли ограничения стали причиной?

Игорь Алешин: В отраслевом законодательстве не существует термина "алкомаркет". Мы видим закрытие отдельных юридических лиц, но это нормальный рыночный процесс. При этом общее количество торговых точек, по нашим данным, не сократилось, а даже увеличилось.

В рознице действительно есть изменения. Они связаны с реформой лицензирования. Если раньше госпошлина взималась за одну лицензию и эта лицензия могла распространяться на несколько магазинов сети, то сейчас госпошлина взимается не за лицензию, а за каждую торговую точку.

Также звучала информация о том, что выдача новых лицензий на торговлю крепким алкоголем сократилась на четверть год к году. Так ли это?

Игорь Алешин: Колебания по новым лицензиям возможны, но они связаны не столько с запретами, сколько с насыщением рынка. В крупных городах плотность торговых точек уже высокая.

Кроме того, бизнес стал осторожнее в инвестициях. Это экономическая рациональность: при снижении потребления расширяться агрессивно нет смысла.

Но о системном сворачивании лицензирования речи не идет.

С сентября 2025 года лицензии выдаются на одну торговую точку, а не на всю сеть. Что изменилось?

Игорь Алешин: Не совсем так. Как уже было сказано, сейчас каждая торговая точка платит отдельную госпошлину за реализацию алкоголя. Это позволяет точнее учитывать все магазины и упрощает контрольные процедуры. Если возникают нарушения, ответственность локализуется на конкретной торговой точке, а не распространяется на всю сеть.

Для добросовестного бизнеса принципиальных сложностей это не создает.

После повышения акцизов на слабоалкогольные коктейли их производство почти прекратилось. Видите ли вы восстановление? Что россияне пьют вместо них?

Игорь Алешин: Повышение акцизов изменило экономику сегмента: стоимость градуса алкоголя в коктейлях стала выше, чем в крепком алкоголе. Поэтому производители сократили выпуск.

Сейчас восстановления в прежних объемах мы не наблюдаем. Часть потребителей перешли в категорию пивных напитков и сидра. В целом структура потребления смещается в сторону напитков с более низким содержанием алкоголя и более умеренного потребления.

Как изменились объемы и структура импорта в 2025 году? С какими новыми вызовами столкнулась служба?

Игорь Алешин: Импорт исторически занимал около 20% рынка. После изменения геополитической ситуации структура поставок перераспределилась в пользу дружественных стран и собственного производства.

Мы не фиксируем лавинообразного роста контрабанды, но риски фальсификата под видом "дружественного" алкоголя существуют. Поэтому усилили контроль документов происхождения, взаимодействуем с таможней.

"Серый" импорт - это постоянный вызов, но система маркировки и учета в ЕГАИС существенно осложняет такие схемы.

На фоне снижения потребления наблюдаете ли вы затоваривание складов?

Игорь Алешин: Бизнес реагирует рационально. Перед повышением акцизов или пошлин, что случается в начале года, товарные запасы действительно увеличиваются. Но длительно хранить продукцию экономически невыгодно.

Существенного затоваривания ни по отечественной, ни по импортной продукции мы не видим. Рынок достаточно быстро балансируется.

Вы инициировали законопроект об ограничении продаж самогонных аппаратов. В какой стадии работа?

Игорь Алешин: Подготовлены предложения по введению в законодательство самого понятия "самогонный аппарат" и запрету его продажи несовершеннолетним. Мы не говорим о полном запрете. Речь идет о наведении порядка и понимании объемов рынка. Также это вопрос безопасности - домашнее производство не предполагает лабораторного контроля. Работа продолжается в межведомственном формате.

Почти готов первый ГОСТ на безалкогольное вино. А при Росалкогольтабакконтроле создана рабочая группа для снятия других барьеров при его производстве. О чем уже удалось и еще предстоит договориться?

Игорь Алешин: Технология понятна: сначала производится алкогольное вино, затем из него удаляется спирт. Основной вопрос - уплаты акциза. Акциз уплачивается за алкогольную продукцию. Если затем спирт удаляется, нужно определить порядок зачета или возврата акциза. Это требует согласования с министерством финансов, коллегами из ФНС России.

Обсуждается механизм снятия административных барьеров и выработки прозрачной модели.

Госдума поддержала в первом чтении пакет законопроектов о лицензировании оборота сигарет и вейпов. Во втором чтении регионам могут дать возможность вводить полный запрет продаж вейпов. Поддерживаете полный запрет?

Игорь Алешин: Сейчас ситуация выглядит так: после принятия законопроекта на табачном рынке будет введено лицензирование оптовой и розничной торговли по аналогии с алкогольным рынком. Кроме того, ожидается, что регионы получат право вводить локальные запреты на продажу вейпов. Мы поддерживаем экспериментальный режим, в рамках которого в течение нескольких лет будет оцениваться эффективность таких запретов. Осталось дождаться принятия закона, который однозначно будет способствовать системному сокращению теневого рынка и позволит оценить, как работают ограничения.

С 1 марта 2026 года вступил в силу закон о блокировке сайтов с предложениями продажи сигарет и вейпов. Что это даст? Ведь создать новый Telegram-канал несложно.

Игорь Алешин: Абсолютной защиты в цифровой среде не существует. Но блокировка - это инструмент снижения доступности.

Да, создать новый канал можно. Но если системно ограничивать распространение, издержки для нелегальных продавцов вырастут. В совокупности с лицензированием и маркировкой это формирует барьер.

Наша задача - сделать теневой бизнес максимально сложным и экономически невыгодным. Именно комплекс мер дает результат. Печать