Смешать, но не взбалтывать. Григорий Голосов о том, как зависит исход выборов от избирательной системы

Григорий Голосов

Россия уже не в первый раз меняет избирательную систему. И чем дальше, тем меньше внимания уделяется содержательной стороне дела. Но системы неодинаково чувствительны к фальсификациям, поэтому стоило бы побороться за такую, которая позволит минимизировать последствия даже в неблагоприятных политических условиях — например, за смешанную связанную систему.

В апреле Государственная дума приняла в первом чтении законопроект, согласно которому на смену чисто пропорциональной избирательной системе, применявшейся на думских выборах в 2007–2011 годах, вновь придет смешанная. Второе чтение законопроекта, скорее всего, состоится только осенью. Депутатам некуда спешить. Очередные думские выборы пройдут в 2016 году. И, раз уж в законодательном процессе возникла пауза, самое время не только подумать о технических деталях нового закона, но и задаться более фундаментальным вопросом о том, какая именно избирательная система нужна нашей стране. А для этого необходимо разобраться в устройстве смешанных систем, взвесить их плюсы и минусы.

Избирательные системы и принципы представительства

По определению, любая смешанная система состоит из двух частей, совмещая мажоритарный и пропорциональный принципы представительства. У каждого из них есть свои достоинства и недостатки. Мажоритарная система устанавливает прочную связь между избирателем и его представителем. Избиратель голосует за конкретного человека, которому доверяет и с которого может спросить по итогам его парламентского срока. Кроме того, мажоритарные системы позволяют выразить интересы территорий: у каждого из небольших избирательных округов свой депутат.

Главный недостаток мажоритарной системы в том, что голоса, поданные за проигравших кандидатов, никак не учитываются при подведении итогов голосования. Это значит, что

мажоритарная система не обеспечивает адекватного выражения политических позиций избирателей. Последствия могут быть весьма серьезными. Например, одна партия может обогнать другую по количеству голосов, но при этом уступить ей по количеству депутатских мандатов, а значит, проиграть выборы. В XX веке такое трижды случалось в Великобритании, периодически происходило и в некоторых других демократических странах.

Что касается авторитарных режимов, то для них мажоритарная система подходит идеально, поскольку позволяет конвертировать даже небольшое, но территориально равномерное электоральное преимущество в колоссальное большинство мест.

При пропорциональной системе доли голосов и мест, выигранные каждой из партий, примерно совпадают. Вместе с тем самая распространенная и хорошо нам знакомая разновидность этой системы — закрыто-списочная — уступает мажоритарной по параметрам подотчетности отдельных депутатов и территориального представительства. Надо сказать, что многие пропорциональные системы довольно успешно справляются с этими проблемами. Во-первых, вовсе не обязательно избирать всех депутатов в едином округе, по спискам, насчитывающим сотни человек. В подавляющем большинстве стран пропорциональная система применяется в округах сравнительно небольшой величины. Во-вторых, во многих странах используются открытые партийные списки, так что избиратель все же имеет возможность проголосовать не за партию в целом, а за конкретного кандидата, который представляет эту партию. Но можно пойти и по другому пути, который предлагают смешанные системы: использовать оба принципа представительства одновременно.

Смешанная несвязанная система и перспективы ее применения в России

Наиболее распространенная разновидность смешанной системы — смешанная несвязанная — применяется в современном мире довольно широко, более чем в 30 странах (для сравнения, мажоритарная и пропорциональная числят в своем активе примерно по 70 стран). Россия, которая впервые ввела ее в 1993 году, немало поспособствовала ее популярности. Затем российскому примеру последовала Япония. И по сей день эта система часто встречается на постсоветском пространстве (от Литвы до Таджикистана) и в Восточной Азии (Южная Корея, Тайвань). В последние 5–10 лет основной зоной ее распространения стала Африка.

При смешанной несвязанной системе часть депутатов избираются по мажоритарным правилам, а другая часть, совершенно независимо от этого, по пропорциональным. К сожалению, опыт применения таких систем в разных странах мира, включая Японию, свидетельствует о том, что они не всегда позволяют адекватно выразить предпочтения избирателей. Если же говорить о России, то возможный исход выборов 2016 года, если они будут проводиться по несвязанной системе, нетрудно предвидеть уже сейчас.

Предположим, что к тому времени подконтрольная властям машина избирательных комиссий утратит способность обеспечивать «Единой России» и ее кандидатам официальный результат выше 35–40% голосов. По пропорциональной части избирательной системы (за счет голосов, потерянных при голосовании за малые партии) это может дать единороссам 50% мест, но вряд ли намного больше. А вот массе кандидатов в одномандатных округах, выдвинутых «Единой Россией» или поддержанных «Общероссийским народным фронтом», те же самые 35–40% голосов дадут комфортное относительное большинство. Это значит, что

подавляющее большинство мест в Думе — 70–75% — останется за сторонниками властей, в то время как представительство оппозиции снизится примерно вдвое по сравнению с уровнем электоральной поддержки. Разумеется, такой результат будет вопиющим издевательством над здравым смыслом, но смешанная несвязанная система делает его практически неизбежным. Печать