Кто все эти партии?

С некоторых пор Минюст России публикует на своем сайте сведения о «действующих» (именно так – в кавычках) организационных комитетах политических партий. Указаны названия, даты создания и подачи уведомления в Минюст, а также ФИО уполномоченных лиц, которые обычно и являются лидерами партий. Сведения эти довольно широко циркулируют по сети, вызывая типовую реакцию: «Ужас! Сколько их! И кто это?» Действительно, многочисленность желающих заняться партийной политикой поражает: 12 апреля их было 130. Кто они?

Для начала – небольшое замечание о методе. Рост количества партий обычно связывают с облегчением порядка их регистрации. И это правильно. Однако при этом часто забывают, что и до известных инициатив Дмитрия Медведева оргкомитеты партий создавались в довольно большом количестве. Оно и понятно: оформить оргкомитет предельно просто, нужно всего лишь собрать 10 человек и подать уведомление в Минюст. Из 130 партий, числящихся в министерском списке, более 20 заявили о себе, когда облегчение условий регистрации отсутствовало даже в проекте. Я не буду вдаваться в рассуждения о том, что двигало людьми, подававшими заявки в Минюст в условиях, когда зарегистрировать партию было заведомо невозможно. Вероятно, были какие-то мотивы. Но они мне неинтересны. Соответственно, все эти партии я исключил из анализа. Осталось 107. Тоже немало, впрочем.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что из них лишь 17 можно рассматривать как проекты, явно преследующие политические цели. Скажем, партия сталинистов-неоязычников «Курсом правды и единения» когда-то была зарегистрирована под названием «Концептуальная партия Единение» и участвовала в выборах, а в последние годы упорно пыталась вернуть себе регистрацию. Enfant terrible дальневосточной политики Виктор Черепков хочет восстановить свою партию «Свобода и народовластие». Пламенная коммунистка (а позднее – столь же пламенная путинистка) Сажи Умалатова желает вновь возглавить «Партию мира и единства». В который раз пытаются легализовать свою «Национально-консервативную партию» радикальные националисты. Один из бывших лидеров «Аграрной партии» воссоздает ее под названием «Аграрии России». Сюда же, по формальному признаку, следует отнести и несостоявшуюся соперницу Путина по президентской гонке, целительницу Светлану Пеунову с ее партией «Воля».

К числу ветеранов политической сцены, желающих вновь погрузиться в бурные воды, следует отнести Виктора Аксючица, некогда – звезду анитиельцинской оппозиции на Съезде народных депутатов РФ («Народная партия большинства»). Здесь же – экстравагантный предприниматель Герман Стерлигов, желающий возглавить «Экологическую партию России», и политик-ветеран, бывший депутат и вице-губернатор Курской области Александр Федулов, ныне почему-то лидер «Партии национальной безопасности России».

Понятно, что моя оценка этих проектов как преследующих политические цели относится не к их шансам на электоральный успех (таких шансов, на мой взгляд, нет почти ни у кого из перечисленных), а к мотивации их создателей. Люди, иногда вопреки всему, хотят участвовать в выборах со своими партиями. Это совершенно безобидное желание, и в демократическом обществе оно должно удовлетворяться, ибо того требует свобода политических объединений.

Из новых начинаний я бы отметил, прежде всего, партию «Демократический выбор» во главе с Владимиром Миловым (ранее – один из лидеров незарегистрированного «ПАРНАСа»). Еще до медведевской реформы заявку в Минюст подала партия «Российский Объединенный Трудовой Фронт», которая борется за официальное признание довольно давно, а один из ее лидеров, Сергей Удальцов, получил широкую известность благодаря участию в акциях протеста. Возможно, что-то выйдет из «Либертарианской партии России» и из партии «Евразия», созданной сторонниками Александра Дугина. Понятно, однако, что у всех этих новообразований путь к успеху будет длительным и тернистым, а сам успех отнюдь не гарантирован.

Оставшиеся 90 партий я бы разделил на две категории. С одной стороны, это новые партии, которые создаются малоизвестными политиками и общественниками в каких-то собственных целях. Обычно эти проекты имеют значительную коммерческую составляющую, хотя и не обязательно: например, прославившаяся в последние месяцы «Субтропическая Россия» существует уже давно в качестве шутки нескольких маститых политических аналитиков. Чаще всего, однако, бизнесмены и общественники рассчитывают использовать партии как в собственных интересах, так и для сдачи внаем. Таких проектов я насчитал, на глазок, 17. К сожалению, их очень трудно отличить от проектов чисто коммерческого свойства, поэтому дальше я буду анализировать эти две категории вместе.

Следует понимать, что на этапе создания оргкомитета партия – это, прежде всего, название. Если название хорошее, то его можно будет продать какому-нибудь бизнесмену, желающему заняться политикой. Это как минимум. Как максимум, можно пристроить тому же самому бизнесмену готовую партию «под ключ», получив за это более щедрое вознаграждение. Недавно один из соратников Андрея Богданова в своем блоге оценил общую стоимость в 12–13 миллионов рублей. Сам Богданов – тоже в блоге – в порядке рекламы отметил, что его организация участвует в «создании» более 30 партий. Ранее в прессе промелькнуло сообщение, что в 9 оргкомитетах Богданов числится лично. Сейчас, я думаю, отметился в гораздо большем их числе.

Центр Богданова, таким образом, превратился в настоящую фабрику партий. Действуют по принципу «застолбим каждое хорошее название». И нужно понимать, что Богданов – пусть крупнейший, но не единственный игрок на этом рынке. Думаю, партию-другую создает каждый уважающий себя политтехнолог. Собственно, именно эта лихорадочная активность объясняет многообразие минюстовского списка. Понятно, что отношение этого набора к политическим реалиям – косвенное. Это – проекция того, как именно политтехнологи видят структуру спроса. Конечно, они могут ошибаться. Но все равно интересно.

Из 90 партий самую многочисленную категорию – целых 26 – образуют структуры, ориентированные по принципу «за все хорошее, против всего плохого». Есть, например, партия «Добрые люди России». И есть целый букет – 4 штуки – партий «Против всех» («Злые люди России»?). Вторая по численности категория – секторальные партии, ориентированные на те ли иные сегменты электората: сельское население (3), горожан (2), интернет-пользователей (4), пенсионеров (4), молодежь (3) и прочих (6), включая любителей пива и хипстеров. Представлены и идеологические тенденции: либерализм (17), национализм плюс-минус державничество (5), евразийство (3), экология (3), левизна (9) и даже монархизм (3).

Разумеется, многие будут отбракованы Минюстом из-за сходства названий или по политическим причинам. Другие, в подавляющем большинстве, не найдут спонсоров и исчезнут, не продвинувшись дальше оргкомитетов. Боюсь, такая же печальная судьба ждет и многие из 17 «серьезных» проектов: содержание партии в России – дело дорогое и хлопотное. Какие-то выживут, и к ним еще добавятся анонсированные перспективные проекты, вроде неназванной пока партии Михаила Прохорова и «Российской национально-демократической партии» Крылова-Тора-Холмогорова. Но пока перспектива партийного изобилия не просматривается. Список Минюста заслуживает только того, чтобы почитать, посмеяться и забыть.

Печать