СИМВОЛИЧЕСКИЕ ЖЕСТЫ И РЕАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА

10 июля президент Владимир Путин, наконец, четко обозначил свою позицию по скандальному законопроекту о некоммерческих организациях, а заодно по законопроекту, возвращающему ответственность за клевету под сень Уголовного кодекса. Он пригласил председателя Совета по развитию гражданского общества и правам человека Михаила Федотова, уполномоченного по правам человека в России Владимира Лукина и уполномоченного по защите прав предпринимателей Бориса Титова для того, чтобы обсудить два этих законопроекта, «по которым в обществе разворачивается достаточно оживленная дискуссия». Тем самым президент проявил знак формального внимания к позиции официальных правозащитников.

Путин дал достаточно подробно изложить свою точку зрения авторитетным демократам первого ельцинского призыва Лукину и Федотову, которые аккуратно критиковали закон об НКО за его юридическую нечеткость и поспешность прохождения в Госдуме и призывали перенести его тщательное обсуждение на осень, а также высказались за сохранение статьи о клевете в рамках административного судопроизводства. Президент согласился с правозащитниками в некоторых деталях, однако в общем и целом поддержал основные черты этих законопроектов и выступил против затягивания с их принятием.

Вначале на встрече в Кремле обсуждали законопроект о возвращении из КоАП в УК статьи «клевета», внесенный в Госдуму 6 июля председателем комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству единороссом Павлом Крашенинниковым. Пикантность ситуации в том, что декриминализация этой статьи произошла всего полгода назад по инициативе президента Дмитрия Медведева, и за это время еще не было накоплено даже достаточной судебной практики, позволяющей сделать вывод об ошибочности прежнего решения. Таким образом, в этом конкретном случае еще более ярко, чем с регулированием деятельности НКО, проявляется ревизия медведевского курса на либерализацию законодательства, осуществляемая партией, которую нынешний премьер вроде бы возглавляет. Правозащитники убедительно заявляли по этому поводу, что законопроект, предусматривающий наказание за клевету до пяти лет лишения свободы, логично вписывается в общую линию правящего режима на закручивание гаек и с учетом царящего в стране судебного произвола делает потенциальными жертвами уголовного преследования радикальных критиков и разоблачителей как органов власти, так и конкретных чиновников.

Михаил Федотов и Владимир Лукин так жестко законопроект не критиковали, но поставили под сомнение целесообразность его принятия и решительно выступили против такой санкции, как лишение свободы. Федотов, в частности, огласил данные Совета Европы о том, что на континенте широко идет процесс декриминализации статьи за клевету, и Россия может оказаться первой страной в Европе, которая сделает обратный шаг, что нанесет ущерб ее имиджу за рубежом. На это Путин возразил своей «справочкой», подготовленной для него Институтом сравнительного правоведения, из которой следовало, что в Германии, Великобритании, США и Канаде предусмотрены жесткие уголовные наказания за клевету. В конце концов, президент согласился пойти в этом вопросе на компромисс: он высказался за возвращение статьи «клевета» в УК, но будет просить депутатов изъять в качестве санкции лишение свободы, а все остальные возможные варианты санкций законодатель определит сам.

Обсуждение законопроекта, предусматривающего статус «иностранных агентов» и особый правовой режим для НКО, занимающихся политической деятельностью и получающих финансирование из-за рубежа, было более продолжительным и предметным. Президент начал дискуссию с позитива – он предложил в три раза (с одного до трех миллиардов рублей) увеличить финансирование деятельности НКО из бюджета. Собеседники, естественно, приветствовали это предложение, но свой критический настрой сохранили. Михаил Федотов призвал уточнить основополагающие позиции закона. В первую очередь, он предложил убрать термин «иностранный агент», поскольку, «помимо коннотаций, связанных со шпионажем», он противоречит главе 52 Гражданского кодекса, которая регулирует отношения между агентом и принципалом, в то время как НКО никогда не заключают со своими грантодателями агентских договоров. В этой связи он считает целесообразным использовать термин «некоммерческая организация, получающая деньги из иностранного источника на осуществление политической деятельности». Однако на Владимира Путина этот довод не произвел никакого впечатления. Бывший разведчик сравнил термин «иностранный агент» с понятием «налоговый резидент», давно содержащимся в законодательстве. «Ну и что, мы по этим соображениям будем убирать теперь этот термин из Налогового законодательства? Это неправильно. Поэтому такие эмоциональные, вкусовые вещи, я думаю, не самыми главными являются», – возразил Путин.

Главное предложение Владимира Лукина сводилось к тому, чтобы четко определить в законе понятие политической деятельности. Он считает, что в законе должно присутствовать узкое определение политической деятельности, данное Конституционным Судом РФ в 2009 году – это открытое участие в формировании органов власти и в контроле над их деятельностью. По мнению Лукина, такой политической деятельностью некоммерческие организации, в отличие от партий, заниматься не могут. И Федотов, и Лукин призвали отложить рассмотрение законопроекта о НКО до новой сессии Госдумы, осенью провести по нему тщательные общественные консультации, чтобы в итоге принять «грамотный, серьезный и полезный» закон. Однако президент Путин отверг такой подход. «Я не уверен, что мы, откладывая на потом, на потом, на потом, добьемся лабораторной чистоты. Вы понимаете, это такие сложные вещи, которые до конца нам вряд ли удастся вычистить, и всегда по любому понятию будет три-четыре мнения», – считает глава государства. При этом он согласился, что «понятийный аппарат, юридическая техника должны быть предельно точными», и признал, что некоторые из предложений, сформулированных Федотовым, «заслуживают особого внимания и более тщательного рассмотрения». В частности, он специально упомянул о необходимости вывести из сферы действия будущего закона религиозные организации, прежде всего, традиционных конфессий.

Стоит отметить, что в плане толкования общего смысла закона о НКО Владимир Путин в ходе дискуссии противоречил сам себе. С одной стороны, он утверждал, что закон ничего не запрещает, что его смысл в повышении прозрачности деятельности некоммерческих организаций. С другой стороны, дважды, аргументируя увеличение госфинансирования и выведение из-под закона религиозных организаций, он признал, что закон вводит более жесткие рамки работы НКО, ограничивает их деятельность.

Уже вечером стало ясно, с какими именно замечаниями Михаила Федотова и других экспертов по законопроекту о НКО президент готов согласиться. Он направил в Госдуму свое заключение на законопроект. В заключении, говорится на сайте президента, предлагается не распространять нормы закона о НКО на религиозные организации, госкорпорации и госкомпании, созданные ими некоммерческие организации, а также государственные и муниципальные учреждения. Кроме того, предлагается уточнить понятие «политическая деятельность», указав, что к таковой не относится деятельность в области науки, культуры, искусства, здравоохранения, профилактики и охраны здоровья граждан, защиты материнства и детства, социальной поддержки инвалидов, пропаганды здорового образа жизни, физической культуры и спорта, защиты растительного и животного мира, благотворительная деятельность, а также деятельность в области содействия благотворительности и добровольчества.

Таким образом, смысл предложений Владимира Путина сводится к тому, чтобы значительно сузить круг НКО, потенциально охватываемых новым законом. Во-первых, учтены неувязки, на которые ранее обращали внимание эксперты: попадание под критерии «иностранных агентов» РПЦ или, скажем, Географического общества, главой попечительского совета которого является сам президент, и даже некоторых государственных структур. Во-вторых, от необходимости приклеивать к себе позорный ярлык избавлены те некоммерческие организации, деятельность которых наименее тревожит властную вертикаль. Очевидно, такое разделение мира НКО на «овец и козлищ», равно как и троекратное увеличение финансовой подпитки со стороны государства стали реакцией на резко негативное отношение к скороспелому закону со стороны прежде вполне лояльных организаций и даже тщательно отобранной Общественной палаты. Теперь под дамокловым мечом нового закона остаются главным образом НКО, занимающиеся правозащитной деятельностью, мониторингом нарушений на выборах и развитием институтов гражданского общества.

Показательно, что предложения Владимира Путина, направленные в Госдуму, практически слово в слово совпадают с поправками ко второму чтению законопроекта, которые ранее в тот же день были одобрены профильным думским комитетом. Это говорит лишь об одном: хотя формально идея с выявлением «иностранных агентов» явилась законодательной инициативой думских единороссов, ее подлинным автором и двигателем была кремлевская администрация. Отсюда и ударные темпы прохождения нового закона через стены парламента.
Печать