Пересидевшие Ельцина, Путина и Медведева: Почему «губернаторские чистки» не затронули 13 региональных вождей

Период массовых отставок губернаторов закончился. Последним рисковал стать глава Архангельской области Илья Михальчук — действующий президент России Дмитрий Медведев пригрозил тому увольнением ещё 11 октября. Дмитрий Медведев был недоволен проблемами с жилищно-коммунальным комплексом региона.

«Я вообще не понимаю, что там происходит. Где там губернатор? Есть он там или нет? […]Есть власть в Архангельской области или нет, способна она разобраться с этими проблемами или ее нужно поменять? […]Терпеть это больше нельзя», — свирепствовал Медведев.

Однако увольнения или «отставки по собственному желанию» на этот раз не последовало — перед выборами такие резкие телодвижения федеральному центру не нужны. Региональные власти пожертвовали заместителем мэра Архангельска по городскому хозяйству Олега Головина, и на этом скандал вроде бы закончился.

Значит, остальные губернаторы могут вздохнуть спокойно. И продолжать править своими регионами, рассчитывая покинуть свою должность — только вперёд ногами. Напомним, многие российские регионы возглавлялись и возглавляются людьми, сидевшими в своём кресле 15 и более лет. Они выигрывали выборы, под разными предлогами продляли свои полномочия. Потом — федеральный центр законсервировал их статус-кво, превратил в вечных владык.

С приходом на должность президента Дмитрия Медведева началась кампания массовых чисток губернаторского корпуса. За 3,5 года Медведев сменил 42 региональных начальников — при том, что до этого многие «ельцинские бароны» слетели при двух сроках Путина. Когда Медведев снял президента Башкирии Муртазу Рахимова, президента Татарстана Минтимера Шаймиева, а потом самого Юрия Лужкова, создалось впечатление, что он «зачистит всех». Однако этого не произошло.

Удивительным образом этот процесс обошёл значительную группу губернаторов, которые из основной массы региональных боссов не выделяются почти ничем. Единственное исключение — Аман Тулеев, его можно было бы назвать «губернатором-тяжеловесом». Напомним, во время президентских выборов 2000-го года Тулеев набрал почти 3% голосов, получив 4 место и опередив Владимира Жириновского.

Вот полный список губернаторов, пришедших к власти в «ельцинскую» эпоху и досидевших до сего дня:



Понятно, что каждый губернатор нашёл свои способы выжить. Но можно заметить некоторые закономерности и разделить глав регионов на условные группы:

«Контролирующие рабочий класс», сидящие в регионах с угольной и металлургической промышленностью: Белгородская область, Евгений Савченко — добыча руды,металлургия; Кемеровская область, Кемеровская область, Аман Тулеев — добыча угля, металлургия; Липецкая область, Олег Королёв — металлургия; Вологодская область, Вячеслав Позгалёв — металлургия.

«Сибирское бедное»: Омская область, Леонид Полежаев; Томская область, Виктор Кресс; Забайкальский край (бывшая Читинская область), Равиль Гениатулин; Курганская область, Олег Богомолов.

Бедные, но спокойные нацреспублики: Удмуртия, Александр Волков; Мордовия, Николай Меркушкин.

Бедный спокойный сельскохозяйственный центр: Тамбовская область, Олег Бетин; Пензенская область, Василий Бочкарёв. Сюда же можно отнести и липецкого Олега Королёва.

Выбивается из всех схем единственный в своём роде губернатор-коммунист Николай Виноградов.

Маловероятно, что перед выборами власть будет менять глав регионов. Следовательно, мы можем смело констатировать: эти 13 человек пересидели Ельцина, первые два срока Путина, и теперь пережили и Медведева. И у них есть некоторые шансы пережить третий, а то и четвёртый срок Путина — разве что они «уйдут» по естественным причинам.

Директор Международный институт политической экспертизы, автор регулярного исследования «рейтинг выживаемости губернаторов» Евгений Минченко частично согласился с группировкой, предлагаемой «Свободной прессой»:

«Аман Тулеев действительно «контролирует рабочий класс». Кроме него, есть целый класс местных «баши» — жёстких управленцев, которые создали вертикальную структуру, зависящую от одного управленца. Они же, как правило, демонстрируют хорошую электоральную эффективность. То есть с группой Тулеев-Савченко-Королёв-Позгалёв я готов согласиться.

Вторая группа — это бедные регионы. Но есть исключение: Равиль Гениатулин, Забайкальский край, усидел потому, что эффективно провёл объединение регионов, и за это был вознаграждён.

С национальными республиками история ситуативная — дело в том, что в какой-то момент накопилась критическая масса тех, кого поснимали. И надо было дать сигнал региональным элитам: ребята, если будете себя правильно вести, есть шанс остаться.

С Виноградовым тоже всё понятно: регион депрессивный, кто виноват? Виноват губернатор-коммунист.

При этом я могу сказать — всё равно все они будут уходить.

«СП»: — Но некоторые — вперёд ногами? В какой срок? До выборов их трогать не будут?

— В течение ближайших года двух. Кресс и Полежаев уходят точно. Савченко тоже.

«СП»: — Но те же Шаймиев и Рахимов — это просто образцы жёсткого управления.

— Но они ещё и слишком независимо себя вели.

«СП»: — То есть, ты должен быть жёстким внутри региона, но не лезть на федеральный уровень?

— Именно так.

Как отмечалось выше, единственный политик федерального масштаба в этой группе — Аман Тулеев. Но, как выяснилось, он — значимый, но не уникальный. Просто его шахтёрский регион — один из самых сложных и взрывоопасных. Депутат от КПРФ Нина Останина поясняет, что сделал кемеровский губернатор, чтобы отсрочить собственную политическую кончину.

«В отличие от национальных республик, Кузбасс — это обычный многонациональный регион. Его специфика — это социальные конфликты, которые нужно было погасить. Уровень обнищания населения мог привести к социальному взрыву, вывести людей на улицы, как это было в конце 80-х. В Москве до сих пор жив страх перед шахтёрами.

Губернатору поставили задачу: решить вопросы бедности любыми путями. Это удалось: действительно, шахты не закрыли. При этом люди не задавали вопроса, какой ценой это было сделано. Все до единой шахты были переданы в руки частных собственников. При этом создаётся видимость заботы власти о простом человеке — единичными премиями из рук представителей власти и так далее. Это дешевле, чем платить всем.

Тулеев заверил центр, что только он один может удержать Кузбасс от взрыва. А взрыв действительно зреет, он мог бы случиться уже в 2010 году, после трагедии на «Распадской». Пока ситуация удерживается силой и страхом. Раньше была третья составляющая — авторитет губернатора. Но сейчас этот ресурс исчерпан».

Однако, у Москвы есть ещё одна мотивация: некоторые регионы не представляют угрозы ни в электоральном смысле, а их губернаторы никогда не были политическими фигурами. Слабые, дотационные, до них просто руки не доходят, а главы субъектов просто не стремяться обратить на себя внимание — говорит руководитель аналитической группы «Меркатор» Дмитрий Орешкин

«Есть ситуации, когда лучше притерпеться к старому, чем проходить процедуру обновлению. «Шерсти мало, визгу много», как выразился в своё время Косыгин. Универсального ответа нет, есть подозрение, что и «бог с ними». Как правило, эти регионы не имеют для Москвы ключевого значения.

Татарстан, Башкортостан, Москва — это суперрегионы. У путинской администрации, видимо, живы воспоминания 1999-го года, когда главы этих субъектов объединились в «Отечество — Вся Россия», и выступали против федерального центра.

Политика — это игра интересов и ресурсов. Губернаторы и есть политики, у них есть ресурс, маленький, но есть. Они могут быть очень опасны — именно поэтому Путин первым делом кастрировал Совет Федерации. А потом убрал всех значимых игроков. При этом необязательно отчётливо конфронтационных — просто потенциально опасных. Поставили более лояльных, менее самостоятельных.

«СП»: — А кто остался?

— Остался тот, кто не высовывался».

Чтобы понять, о каком качестве региональных управленцев идёт речь, приведём один пример. Это — видеовыступление губернатора Липецкой области Олега Королёва (источник SaveFrom.net). Между прочим, этот человек возглавляет регион с населением 1 млн 200 тысяч человек в течение 14 лет. Печать