Кто унаследует Россию?

В недавнем интервью президент России Дмитрий Медведев заявил, что хочет второго срока на посту президента после выборов 2012 года, но не будет выступать против премьер-министра Владимира Путина, который изначально привел его к власти. Такое соперничество, по словам Медведева, может навредить стране и ее имиджу.

Заявление Медведева должно прекратить спекуляции о том, собирается ли он баллотироваться, но оставляет вопрос открытым в отношении Путина, чье влияния значительно больше, чем президентское. Многие, особенно на Западе, предпочли бы уход Путина и его антизападной авторитарной системы управления с политической сцены.

В последние десять лет российская внешняя политика базировалась на обороне и подозрениях. Россия обладает непростыми отношениями даже с мирно настроенным Европейским Союзом.

Она чувствительна в отношении независимости соседних государств, особенно политически или географически близких Западу: Белоруссии, Молдавии, Украины и Грузии. Даже десять лет спустя Россия продолжает рассматривать расширение НАТО на восток как угрозу собственной безопасности.

В реальности НАТО представляет такую же опасность для России, как и Швейцария. Но не военной мощи НАТО опасается путинский Кремль. Настоящая угроза – это скорое возможное «поглощение» НАТО Молдавии или Украины. Это может создать прецедент по демократизации постсоветского пространства, что является ночным кошмаром Путина и его соратников.

Как и в советское время, главной задачей нынешней правящей элиты Путина и его бывших коллег по КГБ является сохранение их жесткого политического и экономического режима, который построен на их личном контроле и материальной выгоде. Российская внешняя политика, как и в СССР, - это продолжение основных внутренних целей.

Нынешний режим абсолютно диктаторский. Но он постоянно желает доказать свою демократическую легитимность в глазах российского населения и международного сообщества. Именно для этой цели Медведев исполняет свою цивилизованную роль: участвует в мировых саммитах, использует Twitter, обещает бороться с коррупцией и поддерживает модернизацию и власть закона.

Результат такой двуличности, авторитарного истеблишмента и потемкинских деревень с демократическими фасадами заключается в том, что Россия занимает уникальную геополитическую территорию ничьей страны. Демократическая Россия хотела бы подружиться с Западом и стремилась бы к более тесному сотрудничеству с западными институтами. Но это не входит в область интересов путинской команды тех, кто руководит и владеет Россией, ее безопасностью, военной мощью и промышленностью.

Естественно, эти люди сами плотно интегрированы в Европу уже 20 лет: их деньги лежат в европейских банках, их виллы находятся во Франции, Италии и Греции, их дети учатся в элитных частных школах в Англии и Швейцарии. Потому, несмотря на нынешнюю зачастую антизападную риторику, они не заинтересованы в полном отворачивании России от Запада. Они хотят предотвратить интеграцию Запада и России, потому что это будет означать конец их режима.

Но для удержания имиджа мощной и процветающей России, выступающей против лицемерия Запада, режим не может быть столь авторитарным, как того желает Путин. Если будет так, то швейцарские банки и международные организации закроют свои двери. Потому сторонники режима сильно заинтересованы в том, чтобы поддерживать видимость демократии.

Запад, несмотря на многолетний опыт взаимоотношений с СССР, не умеет обращаться с таким поведением, особенно теперь, когда Медведев показывает столь демократическое лицо. В июне, выступая на Петербургском экономическом форуме, Медведев удивил аудиторию, так как его слова звучали одновременно авангардно и консервативно. Он атаковал коррупцию, говорил, что Россия не строит «государственный капитализм», и пообещал юридические и федеральные реформы. Решения, сказал он, должны приниматься бизнесом или на местах, а не в Кремле.

Петербургский экономический форум подходит больше для международной аудитории. Если западные банкиры или инвесторы подаются на пустую рекламу, это их дело. Но такие мероприятия не надо покидать, думая, что слова Медведева означают, что Россия меняется.

Вице-президент США Джо Байден, обычно резкий критик России, прибыл в Москву в марте, предположительно, чтобы убедить Путина не баллотироваться в 2012 году. Через месяц, разговаривая с ним по телефону, Байден пригласил его посетить Вашингтон, хотя, согласно российской Конституции, премьер-министр не имеет внешнеполитической функции. Поддерживают ли США кандидатуру Путина или, признавая его роль в истории, американцы пытаются убедить его уйти? Никто не знает.

Пока российская политическая ситуация не изменится, отношения с Западом останутся прежними. Так или иначе, Путину посоветуют прислушаться к Байдену, который, предположительно, предложил ему на выбор несколько интересных международных постов, например, стать главой Международного олимпийского комитета или даже возглавить ООН. В конце концов, Путин знает старый советский сценарий – судьба бывших работников КГБ может ожидать и его.

Глава секретной полиции Лаврентий Берия, руководивший сталинским механизмом репрессий, был казнен системой, которую он сам усовершенствовал – он был приговорен к смерти по обвинению в «шпионаже против государства». За время своего правления Путин усилил роль секретных служб, запугал и посадил в тюрьмы оппонентов, подавил свободу СМИ и судов. Если он не уйдет, чтобы Россия могла продолжить свое развитие, созданная им система может обернуться против него. Печать