В предчувствии беды

В последний день Петербургского форума президент Медведев в очередной раз уклонился от прямого ответа на вопрос о втором сроке, пояснив, что "у каждой истории должна быть интрига, иначе жить неинтересно". В конце апреля, отвечая на аналогичный вопрос, премьер Путин тоже не сказал ничего определенного, но пообещал: "Вам понравится, будете довольны".


Сложив эти высказывания, можно решить, что вся наша публичная политика существует исключительно для того, чтобы журналисты были довольны, а публике было интересно. Цель, надо признать, действительно достигнута. Взаимные выпады, которыми регулярно радуют народ члены тандема, поддерживают интерес к политическому процессу и заставляют ловить сигналы и искать скрытый смысл в заявлениях и принимаемых решениях. Но до недавнего времени ничего выдающегося на самом деле не происходило.

Ну, скажет помощник президента Дворкович, что Медведев сам решит, идти ли на второй срок. Или сам Медведев вдруг заявит, что в 2012 году президентом может стать кто-то третий. Бывало, что члены тандема как бы обменивались репликами по поводу беспорядков на Манежной площади, суда над Ходорковским, событий в Ливии и прочем. Всякий раз они занимали прямо противоположные точки зрения. Путин как бы защищал народ – от повышения пенсионного возраста, от реформы образования, от попыток ограничить доступ к водоемам, а Медведев выступал с позиции реформатора, модернизатора и прогрессиста. В общем, роли были четко распределены, и к этому уже начали привыкать.

Но в конце апреля ситуация существенно изменилась. Конфликт, который раньше проявлялся в виде обмена словесными ударами и скрытых от публики административных игр, приобрел идеологическое звучание. Отчет премьера в Госдуме был воспринят как манифест консерватизма, альтернативный реформаторским устремлениям президента. Следующим шагом Путина стало создание "Общероссийского народного фронта" (ОНФ). Это решение сразу объяснили стремлением расширить электоральную базу "Единой России" за счет мобилизации консервативной части населения.

Факт игры на расширение электоральной базы фактически подтвердил ректор Высшей школы экономики (ВШЭ) и руководитель экспертной группы проекта "Стратегия-2020" Ярослав Кузьминов, заявивший, что ОНФ ставит своей целью консолидировать общественные силы, которые готовы поддержать политику руководства страны при условии учета их интересов. Другой вопрос – что здесь подразумевается под "руководством страны" и нуждается ли в такой поддержке президент Медведев?

Судя по тому, что происходило на Петербургском экономическом форуме, Медведев работает с другими сущностями и опирается на совершенно иной сегмент общества. Открывая Форум, он пообещал не строить госкапитализм и провести приватизацию значительной части госпредприятий, в пух и прах разнес действующую систему управления и предложил перераспределить полномочия в пользу муниципалитетов, а коррупционеров гнать с работы на основании оперативных данных. Но главное – заявил о необратимости проводимых им реформ. При желании сказанное можно было принять за инвестиционную программу, адресованную зарубежным гостям Форума, но на деле речь идет о серьезной политической декларации.

Фактически Медведев озвучил политическую программу экономических политических и административных перемен, нацеленных на радикальную ревизию наследия его предшественника. Отказ от госкапитализма – это не только элемент экономической политики, но и удар по госмонополиям, из руководства которых по требованию Медведева уже вывели "людей Путина". Критика существующей системы управления – это атака на путинскую политику укрепления государства, которая – и это признают многие – спасла страну от распада.

Что подразумевал президент под "расширением полномочий муниципалитетов" непонятно, но этот фрагмент его речи был воспринят как намерение прекратить федеральное финансирование местных школ, больниц и поликлиник. Обещание гнать с работы коррупционеров на основании оперативных данных – это не только нарушение презумпции невиновности и создание рынка обращения соответствующих услуг, но и угроза в адрес всех тех, кто вошел во власть в "нулевые", т.е. выдвиженцев Путина.

Теперь, оставив за скобками вопрос об оправданности и разумности всех этих мер, попробуем представить себе, как отреагировали на слова Медведева простые люди в регионах и представители той самой коррумпированной среды, которую собираются без суда и следствия, на основании каких-то оперативных данных лишать чинов и преференций. Заметим, что это значительная часть того самого правящего класса, который, судя по замечаниям политологов, является базой, на которую планировал опираться Медведев в подковерной борьбе за право пойти на второй срок.

В итоге можно говорить не только о подготовке к настоящей кадровой революции, но и об идеологическом расколе тандема. Первый шаг по оформлению этого раскола сделал Путин, но Медведев пошел гораздо дальше. Путин попытался собрать вокруг программы постепенного развития относительно консервативные силы и самим фактом создания "Народного фронта" спровоцировал некоторую радикализацию части населения. А Медведев предложил программу радикальных перемен, подразумевающую выдавливание из власти определенного круга элит, запустил радикальный вирус в могущественную и не слишком разборчивую в средствах среду.

Фактически оба лидера вышли за рамки, определенные тандемом. Но они сделали это по-разному. Путин играет на понижение, делая ставку на консервативные настроения, на удержание статус-кво и постепенное развитие в рамках сложившихся традиций. В его программе есть место для модернизационных проектов Медведева, и он никому не угрожает. А Медведев играет на повышение. Он действует как революционер и самодержец, наделенный правом менять сложившиеся правила игры и карать преступников без оглядки на закон.

Мягкий путинский вариант вроде бы гарантирует стабильность, жесткий медведевский – дает надежду на улучшение и прорыв. Т.е. налицо очевидный тупик, потому что консервация статус-кво чревата серьезными проблемами в будущем, а резкие перемены, сопровождающиеся революционной чисткой элит, могут обернуться дестабилизацией уже завтра. При этом никто не знает, как отреагирует на происходящее российская улица. У нас много говорят о пассивности населения, объясняя эту вялость и кажущееся равнодушие отсутствие политического самосознания и традиций демократии.

Но на деле страна относительно спокойно прошла предыдущий пик кризиса только потому, что люди получили передышку в "нулевые", что им было что терять и они надеялись, что со временем все наладится, как наладилось после обвала 90-х. Известную роль в этом сыграла и социальная политика государства, продолжавшего повышать пенсии и зарплаты бюджетников, что позволило поддерживать покупательную способность той части населения, которая потребляет продукцию отечественных производителей.

Отказ от этой политики, на чем настаивают либеральные фундаменталисты, может спровоцировать социальный взрыв, который похоронит не только миф о пассивности россиян, но и остатки стабильности, без которой бессмысленно говорить о какой-то модернизации. Это, судя по всему, прекрасно понимает склонный к ручному управлению премьер, и совершенно не понимает занятый умозрительными проектами президент.

С другой стороны, Медведев во многом прав, потому что терпеть повальное воровство и иные злоупотребления, вымывающие бюджетные средства и фактически выжигающие нормальную жизнь, особенно в небольших городках и поселках, становится невозможно, но и такие затеи, как расширение Москвы ради создания еще одной элитной резервации для чиновников эти проблемы не решат.

В сложившейся ситуации стоило бы заняться поисками единой стратегии, которая бы позволила вывести страну из тупика деградации, минуя опасность дестабилизации. Но элиты играют на контрасте между двумя лидерами, нагнетая ощущение надвигающейся катастрофы.

Наталья Серова[right][/right] Печать