В эпоху дронов даже самая технологичная армия может завязнуть в конфликте

Политолог, руководитель Центра урегулирования социальных конфликтов, автор телеграм-канала «Мир как конфликт», эксперт Центра ПРИСП Олег Иванов - о временном прекращении огня между Израилем и Ливаном.

В ночь на 17 апреля 2026 года вступило в силу 10-дневное прекращение огня между Израилем и Ливаном.

Формально соглашение было заключено при посредничестве США, и премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху объяснил этот шаг просто: «Это просьба Трампа». Однако за этой дипломатической формулировкой скрывается гораздо более прозаичная и болезненная для Тель-Авива реальность. Перемирие было заключено прежде всего потому, что Армия обороны Израиля так и не смогла решить поставленные военные задачи, столкнувшись с ожесточенным сопротивлением и понеся потери, которых не знала с 1980-х годов.

Главным символом военной неудачи стали беспрецедентные потери в бронетехнике. По данным авторитетного издания Military Watch Magazine Израиль лишился 21 основного боевого танка «Меркава».

Также Military Watch Magazine констатировал, что потери сухопутных войск Израиля в Ливане стали крупнейшими как минимум с 1980-х годов.

Ключевым фактором, переломившим ход боевых действий, стало массированное применение FPV-дронов. «Хезболла» систематически публиковала видеозаписи атак беспилотников на танки Merkava IV, тяжелые бронетранспортеры Namer и бронированные бульдозеры Caterpillar D9.

Израильская бронетехника, включая хваленую «Меркаву» с ее системой активной защиты «Трофи», оказалась практически беззащитна перед атаками сверху. Дроны-камикадзе наносили удары в наименее защищенные зоны башни и моторно-трансмиссионного отделения, превращая современные танки в легкую мишень.

Изначально израильская армия ставила целью установление контроля над всеми южными районами Ливана вплоть до реки Литания — территорией площадью около 900 квадратных километров. Для этого ЦАХАЛ выделил крупные силы численностью до 70 тысяч человек, насыщенные бронетехникой.

Однако наступление быстро завязло. Поначалу израильской армии удалось установить контроль над приграничными населенными пунктами и подойти вплотную к городу Бинт-Джубайль, который считается главным оплотом «Хезболлы» в южном Ливане. Но затем «Хезболла» перегруппировала силы и организовала стойкое сопротивление, включая дерзкие рейды на уже занятую Израилем территорию.

Колонны израильской техники постоянно попадали в засады и подвергались обстрелам из ПТРК, а FPV-дроны сделали невозможными быстрые бронетанковые прорывы. В итоге к моменту заключения перемирия Израиль смог взять под относительный контроль лишь 150-200 квадратных километров территории — то есть не более 20-22% от первоначально заявленной цели.

Лидер «Хезболлы» публично заявил, что Израиль не смог достичь своих военных целей, и обвинил Тель-Авив в усилении атак по гражданским районам в попытке компенсировать «неудачи» на поле боя.

В этих условиях согласие на 10-дневное перемирие стало не столько дипломатическим жестом, сколько вынужденным признанием того факта, что решить «ливанскую проблему» военным путем не удалось.

Война в Южном Ливане в очередной раз продемонстрировала: в эпоху дронов даже самая технологичная армия может завязнуть в конфликте с хорошо подготовленным противником, делающим ставку на асимметричные методы ведения войны.