У регионов крайне мало возможностей для решения проблемы очередников

За девять месяцев 2025 года в регионах России завершились 24 217 конкурсных процедур по покупке жилья детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей. Только 52% из них признаны результативными.

Приведенные данные прокомментировал политолог, член комитета по политтехнологиям Российской ассоциации по связям с общественностью (РАСО) Павел Склянчук.

У регионов крайне мало возможностей для решения хронической проблемы очередников из числа детей-сирот. Причем речь идет о тех, кто достиг совершеннолетия. Минстрой уже не ведет по ним статистику в части планировании выделения средств на соответствующую госпрограмму, поскольку считается, что они должны быть обеспечены жильем. Счетная палата несколько лет назад проводила детальный анализ, Генпрокуратура контролирует, как регионы справляются с задачей. К сожалению, несмотря на большие усилия, проблема не решается. Понятно, что не хватает выделяемых на эти цели средств.

Второй используемый механизм – жилищные сертификаты. Это инструмент для выполнения обязательств перед уже взрослыми сиротами, которые на протяжении 10 лет не получили жилье от государства, при этом завели семьи, имеют работу. Сертификат поможет им улучшить жилищные условия, ну а государство поставит галочку, что все сделано. Если же мы говорим о детях-сиротах, которые только выходят из интернатов, вряд ли им эти сертификаты помогут.

Я предположу, что большой процент конкурсов на закупку жилья для детей-сирот, признанных несостоявшимися, связаны с легальным способом уйти от претензий прокуратуры в адрес должностных лиц. Получается, что в такой ситуации никто не виноват, но дети-сироты остаются без жилья. То есть чиновники выходят на госзакупку, выставляют нереалистичные цены, никто не заявляется. Либо если кто-то вдруг заявится, то не подойдут по критериям. Если половина всех контрактов по стране не выполняется, значит, какая-то есть системная ошибка, проблема.

Есть проблема и с качеством жилья. Система закупок, построенная на принципе минимальной цены для победителей конкурса, означает, что жилье будет невысокого качества и через какое-то время придет в негодность. Это тоже системный изъян. Поэтому я бы предложил в критериях закупок предписывать, что это должны быть не отдельные дома, построенные по определенным требованиям, а обычные, в которых какое-то количество квартир отдают сиротам. И тогда, может быть, мы сможем решить проблему качества жилья.

Есть ограничения, связанные с тем, какой процент от общего количества новых квартир выделять детям-сиротам. Сейчас, чтобы не превращать жилье для них в гетто, 20% квартир в новостройке могут быть выкуплены государством и переданы детям-сиротам. Возможно, стоит снизить квоту с 20 до 10%, но увеличить количество застройщиков, участвующих в обеспечении детей-сирот жильем. Это важная социальная функция, которую региональные власти могут в ручном режиме отработать со стройкомплексом. Как правило, это однокомнатные квартиры: такой фонд есть у всех застройщиков.

Сейчас дети-сироты, вырастая, по 5–10 лет ждут своих квартир. Ситуацию можно исправить, если государство будет планировать расходы на покупку такого жилья за 5–10 лет до совершеннолетия ребенка, чтобы выпускники детских домов и интернатов к 18 годам получали собственное жилье.

                                                                                                          Печать