Не только право и русский язык: как разрешить миграционный кризис?

Политолог, эксперт Центра ПРИСП Николай Пономарев – об обозначенных руководством России путях решения проблемы неприятия мигрантов.

В своем недавнем заявлении президент выразил мнение, что решить проблему неприязни к мигрантам можно посредством выполнения двух задач. С одной стороны, негатива к «зарубежным специалистам» будет гораздо меньше, если они будут владеть русским языком. С другой стороны, нормализовать отношения «коренных» и приезжих может повышение правовой грамотности мигрантов: они должны знать законы РФ, заявил Путин.

С этим утверждением трудно спорить, но нельзя и полностью согласиться.

Во-первых, необходимо признать, что антимигрантские настроения являются частью куда более масштабной проблемы взаимоотношения коренного населения с разнообразными этническими диаспорами. В астраханских Яндыках, карельской Кондопоге, челябинском Коркино, тверской Удомле, свердловской Сагре по обе «стороны фронта» находились граждане России. Представители внешних диаспор чаще всего лишь копируют систему организации и модель поведения их «коллег», родившихся и выросших на территории РФ. Поэтому даже если завтра из России уедут все без исключения трудовые мигранты, межэтнические конфликты продолжатся. Причем, скорее всего, с такой же интенсивностью, поскольку внутренние диаспоры располагают гораздо большим ресурсным потенциалом, чем объединения «гастарбайтеров».

Во-вторых, большинство мигрантов достаточно хорошо знают и русский язык, и наше законодательство. Вообще сложно предположить, что выходцы из Душанбе или Бишкека принимают решения бить кого-то по голове монтировкой потому, что не знают о соответствующих законодательных запретах. Проблема в том, что мигранты хорошо осведомлены не только о российских законах, но и о состоянии правоприменительной практики. Всем прекрасно известно, что закон систематически нарушается, и полиция по факту неспособна это пресечь. Всем давно известно как о тотальном дефиците работающих «на земле» сотрудников при почти миллионном штате МВД, так и о масштабах практики «отписок» в ответ на заявления граждан, но никто не пытается решить эти проблемы. Секретом Полишинеля можно назвать и прочные связи диаспор с местными элитами, включая и их силовой компонент.

В-третьих, минимизировать конфликты с мигрантами позволила бы их интеграция в принимающее общество. Но это предполагает унификацию образа жизни двух сторон. Достичь этого можно было бы путем популяризации светской космополитической культуры, не привязанной однозначно ни к «коренным», ни к «приезжим». И тем и другим нужны, как минимум, общие темы для разговора и общие увлечения, чтобы начать полноценно контактировать. Однако на этом направлении в принципе не ведется работы. В худшем случае власти либо закрывают глаза на трайбализацию («племенизацию») диаспор, их замыкание в себе и распространение религиозного фундаментализма, в лучшем – имитируют бурную деятельность путем организации праздников с этническим колоритом.

Без устранения этих проблем решение миграционного кризиса невозможно в принципе. При их наличии государство будет обречено постоянно бороться с последствиями конфликтов, пока их причины нарастают и усугубляются.