Являются ли депутаты хозяевами своего времени?

Политолог, член комитета по политтехнологиям Российской ассоциации по связям с общественностью (РАСО) Павел Склянчук – о дискуссии по вопросу отпусков у депутатов.

Забавным эпизодом сегодняшнего первого заседания Госдумы стал словесный пассаж Вячеслава Володина в адрес СМИ, которые употребляют школьный термин «каникулы» в отношении работы депутатов. «У политиков отпусков нет», - повторяет в очередной раз спикер ГД. «У журналистов тоже» - отвечают они.

На самом деле, здесь есть пища для размышлений серьезнее, чем нарочитый трудоголизм, поддержка рабочей дисциплины, или издевки со стороны СМИ. Вопрос о том, являются ли народные избранники хозяевами своего времени, как они его распределяют, чтобы полноценно исполнять свои депутатские обязанности.

Из-за феномена пустого зала пленарных заседаний, о депутатах сформировалось мнение, как о людях, которые прогуливают работу. Не будем сейчас ворошить прошлое, однако с приходом Володина, явка ниже 80% на заседаниях редко когда опускается. В то же время, в последние годы наметилась тенденция отхода от свободного мандата к императивному. Это когда и за пределами зала заседаний, парламентарию все сложнее самостоятельно выстроить свой рабочий график.

Вместе с тем, у депутатов по-прежнему нет какого-то трудового контракта, как у наемных работников. Поэтому их сложно упрекнуть, в отличие от чиновников, в том, что они, например, вносят сырые, порой профнепригодные законодательные инициативы. Это часть политической борьбы.

Конституция России никак не определяет, как именно депутаты Госдумы будут заниматься совершенствованием законодательства. Сейчас мало кто вспомнит, но ещё в шестом созыве был график работы с 10 до 18, двумя перерывами на обед, и единственный «час голосования», когда надо было нажимать кнопки за/против/воздержался.

Вместе с тем, в соответствии с Федеральным законом «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания России» (статья 28) сенаторам РФ и депутатам предоставляется 42 календарных дня ежегодного оплачиваемого отпуска. Теоретически каждый может уходить в отпуск в любое время, но вместо этого организуется совместный отпуск. Тот самый перерыв между сессиями, совпадающий с летниками школьными каникулами, устойчиво закрепивший эту аналогию. Кстати, такая практика «парламентских каникул» есть во многих других странах – Австрия, Кипр, Финляндия, Греция, Нидерланды, Польша, Сербия, Словакия, Испания, Турция.

В Конгрессе США, действительно, всего 140 дней в году идут заседания. Но и количество принимаемых законов исчисляется там несколькими десятками. В России же депутаты принимают за сессию сотни федеральных законов. У конгрессмена может быть несколько законов за срок, у нас если депутат внесет столько за месяц, то будут считать, что мало поработал.

Внушаемая необходимость добровольно-принудительного отказа от отпуска обусловлена тем, что 75% времени (3 недели из 4) депутаты вынуждены проводить в Москве, на Охотном ряду. Официально на поездки в регионы остается около 100 дней в году. И чтобы не утрачивать связь с избирателями, все оставшееся время, включая праздники и выходные дни, нужно наверстывать дефицит внимание «на земле», в том числе через соцсети и СМИ.

Обязаны ли депутаты использовать все свободное время на то, чтобы работать с избирателями (чтобы это ни значило)? Согласно свободному мандату, это их личный выбор в соответствии с совестью и профессиональными интересами. Оценку дадут избиратели на выборах. Но императивный принцип говорит, что мандат должен работать на партию 24/7, пополняя число сторонников. Поэтому в парламентской моде сейчас трудоголики. Причем, специального назначения, которые работают именно в Москве. Для поездок по регионам нужно больше времени и свободы. Но и законный отпуск или новогодние нерабочие дни – это полное право политика «сбавить обороты», чтобы не получить эмоциональное перегорание во второй половине депутатского срока.