Выйти из пике банковского кризиса невозможно

Журналист, эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников – о финансовом кризисе в США.

В США упал четвертый за год банк: набега вкладчиков не выдержал First Republic Bank. Его клиенты за несколько недель вынесли более 100 млрд долларов депозитов. Что интересно, с точки зрения структуры баланса это был абсолютно здоровый, растущий банк. Ну, по крайней мере, так заявляет руководство и аудиторы: ни тебе токсичных активов, ни сложных сделок с производными, ни безвозвратных долгов. Впрочем, явных проблем не было ни у Silicon Valley Bank с активами 209 млрд долларов, ни у Signature Bank с активами 110 млрд долларов, ни у маленького Silvergate, ушедших в мир иной несколькими неделями ранее. Так или иначе, First Republic Bank, фининститут с активами 229 млрд долларов (14-е место в США), рухнул, а его бизнес забрал крупнейший американский конгломерат JPMorgan, выступив «белым рыцарем», а по дороге выторговав у американских регуляторов льготных кредитов и гарантий.

Списать падение четырех американских банков подряд на случайность и банковскую панику уже не получится: очевидно, что страна переживает структурный банковский кризис. На очереди падение еще нескольких банков. Фондовый рынок понял, что запахло жареным: всю прошлую неделю акции банковского сектора, в первую очередь региональных банков, резко теряли в цене. Так, на прошлой неделе стоимость PacWest Bancorporation упала в три раза, Western Alliance Bancorporation — вдвое, Metropolitan Bank Holding Corp. — на треть.

Глобальная причина банкопада — инфляция и реакция на нее кредитора последней инстанции, Федеральной резервной системы (ФРС) США. Миссия регулятора — сохранить привлекательность покупки долга американского минфина и устойчивость экономики. Для этого ведомство борется с инфляцией, повышая стоимость заимствований для всей банковской системы. При этом за пятнадцать лет бесплатных и безлимитных денег банковский сектор США создал соответствующие активы: кредиты раздавали массово, ценные бумаги порой покупали под отрицательную доходность. Однако в последние месяцы деньги в США резко подорожали. Сейчас экстренные займы от ФРС, которыми можно заместить выбывающие депозиты, стоят около 5% годовых, тогда как выданные кредиты приносят в среднем около 3%, а ценные бумаги можно продать лишь с убытком. Разрыв между дорогими пассивами и дешевеющими активами растет. Такая ситуация характерна для всей банковской системы США, отличие лишь в том, что у одних банков с ликвидностью, способной преодолеть кризис, чуть лучше, у других чуть хуже.

Тем не менее, несмотря на падение четырех банков с совокупными активами более 0,5 трлн долларов, коллапса межбанковского кредитования и кризиса доверия пока удается избежать. Финансовый кризис все еще ограничен контуром региональных банков. Паника не затрагивает системно значимые кредитные институты, которые не только осуществляют прямые банковские операции — прием депозитов и кредитование, — но еще и действуют как элемент мировой банковской инфраструктуры. Гиганты типа Citigroup, BofA, Wells Fargo или JPMorgan осуществляют клиринг, корреспондентские межбанковские расчеты, обслуживают счета суверенных правительств, хранящих резервы в долларе США, хеджируют риски для других банков, эмитируют и обслуживают ценные бумаги: различные депозитарные расписки и облигации, в том числе по пулам кредитов. Падение такого системно значимого фининститута парализует часть финансовой инфраструктуры и создает массовые проблемы у других игроков отрасли и целых государств. Поэтому такие банки, как говорится, too big to fail.

Эта фраза была очень популярна в прошлый кризис, 2007‒2008 годов. И, кстати, тот кризис начинался аналогичным образом. Вначале в Европе, а потом и в США на банки различной величины начались набеги вкладчиков, стала падать стоимость их акций. Первая реакция финансового сектора США и Европы была ровно такой же, как сейчас: началась агрессивная консолидация банковских групп, сильный жрал слабого. Но от перемены мест слагаемых сумма активов и проблем с ними не меняется — закончился тот эпизод де-факто банкротством практически всех крупных банков США. Часть банков — Washington Mutual, Merrill Lynch, Morgan Stanley, Bear Stearns и т. д. — были поглощены конкурентами. Другой части — Citigroup, BofA, Wells Fargo и т. д. — потребовались гигантские вливания в акционерный капитал.

За прошедшие пятнадцать лет банки в США и Европе смогли расчистить проблемы старых балансов, однако накопили и новые токсичные активы. Например, сейчас в США активно обсуждается проблема кредитов, выданных на покупку коммерческой недвижимости: объем таких долгов — 5,6 трлн долларов. В прошлый кризис объем проблемных (ипотечных) активов составлял примерно 3 трлн долларов. К этому нужно добавить огромный объем мусорных облигаций, дешевеющую недвижимость в США и Европе (а это потенциальный ипотечный кризис), проблемы рынка образовательных кредитов. То есть база для нового финансового кризиса есть по обе стороны Атлантики.

Маховик банковского кризиса запущен и уже дает первые результаты. Остановить его невозможно, и с каждой следующей жертвой он будет приносить все больше убытков, а каждая новая проблема будет сложнее предыдущей. Выйти из пике за счет печатного станка тоже невозможно: это приведет к росту инфляции и удорожанию заимствований для минфина США, а, по расчетам аналитиков, обслуживание уже имеющегося долга в этом году обойдется ему без малого в триллион долларов. Рекордная величина, уже больше американского военного бюджета.

Для России все это прекрасные новости: ничто так не отвлекает администраторов США от внешней повестки, как полыхающий финансовый сектор. Тонущие банки США — особенно во время предвыборной гонки — и вызванные этим рецессия и безработица потребуют огромных усилий и вливаний со стороны американского бюджета. Денег на военные авантюры, очевидно, хватать не будет.

Ранее опубликовано на: https://expert.ru/expert/2023/19/chto-tak-nastyrno-stuchitsya-v-dver-finansoviy-krizis/