«Линия разлома» на карте мира

Политолог, эксперт по Ближнему Востоку, эксперт Центра ПРИСП Мирзад Хаджим – о том, что стоит за очередным обострением ситуации на Ближнем Востоке.

Говоря о событиях, сотрясающих сегодня Ближний Восток, я не хочу идти на поводу у поверхностного прочтения, пропагандируемого западными СМИ, которые сводят происходящее к взаимным тактическим ударам между Вашингтоном и Тель-Авивом, с одной стороны, и Тегераном – с другой. То, что мы наблюдаем, – это не внезапный региональный кризис, а землетрясение, поражающее самую опасную «линию разлома» на карте мира. Ось, простирающуюся от горной цепи Загрос на юге до вершин Кавказа на севере.

Чтобы понять истинную динамику этого взрыва, необходимо глубоко погрузиться в исторические корни борьбы за евразийский массив и демонтировать одну из крупнейших операций стратегического обмана в новейшей истории.

От теории «Хартленда» к балканизации Евразии

Нынешний конфликт представляет собой сложную геополитическую реплику «Большой игры», разразившейся в XIX веке. В академических кругах знают, что англосаксонская стратегическая доктрина фактически была заложена в начале XX века британским географом и политиком сэром Хэлфордом Маккиндером в его знаменитой теории «Хартленда» в 1904 году. Маккиндер установил золотое правило, которое до сих пор управляет западным мышлением: «Кто контролирует Восточную Европу, тот командует Хартлендом. Кто контролирует Хартленд, тот командует Мировым островом (Евразией и Африкой). Кто контролирует Мировой остров, тот командует миром».

Цель данной теории состояла в том, чтобы не дать великой евразийской державе (России) выйти к незамерзающим морям и объединить континент.

Когда Соединенные Штаты унаследовали управление западной империей, они немедленно приняли на вооружение теорию «Римленда», сформулированную американским стратегом Николасом Спикменом в 1942 году. Согласно Спикмену, контроль над окраинами Евразии является ключом к сдерживанию континентальной державы. Основываясь на этой академической теории, горы Загроса и Кавказ превратились в геологические и военные баррикады, и были созданы альянсы (такие как Багдадский пакт), чтобы разорвать связь между евразийскими глубинами и Арабским Востоком.

С окончанием холодной войны Запад перешел к реализации концепции бывшего советника США по национальной безопасности Збигнева Бжезинского, изложенной в его книге «Великая шахматная доска» , которая прямо призывает к «балканизации» Евразии и ее раздроблению. НАТО продвинулось на восток, нарушив все договоренности, и нацелило свои копья на кавказское подбрюшье и бассейн Каспийского моря с целью удержания региона в состоянии «цепной реакции кризисов», препятствующих возникновению любого альтернативного полюса.

Хрупкая мозаика и «функциональный враг»

Европейскому читателю, который может рассматривать Иран как однородное национальное государство и монолитный геополитический блок, необходимо разъяснить важнейший стратегический факт: Иран изнутри — это сложнейшая и весьма хрупкая демографическая мозаика. Персидский правящий центр в Тегеране составляет лишь часть населения, при этом он контролирует обширные окраины, населенные другими народами, имеющими связи по ту сторону границ. Курды плотно заселяют западную горную цепь Загрос (пересекаясь с курдами Ирака, Сирии и Турции), азербайджанцы сосредоточены на северо-западе (вдоль границы с Азербайджаном и Кавказом), а арабы – на юго-западе (в богатом нефтью Хузестане/Ахвазе).

Эта структура делает Иран «мини-империей», стабильность которой зависит от железной хватки центра. Крах этой центральной власти в Тегеране не означает просто «смены политического режима», как это подают СМИ, он означает демографический и этнический разрыв, который со скоростью лесного пожара перекинется через границы и потрясет весь регион.

Взаимовыгодное сотрудничество «под столом»

Исходя из понимания этой структуры, возникла американская потребность в фрагментации стран так называемого «Кольца сдерживания» (Ближнего Востока). И здесь проявляется величайший стратегический обман: в то время как Европе и миру транслируется картина вопиющей вражды между Вашингтоном и Тегераном, стратегическая реальность и исторические документы свидетельствуют о глубоком прагматичном сотрудничестве и неоднократных западных вмешательствах с целью спасения Тегерана от неминуемых поражений и использования его в качестве «функционального врага», служащего интересам гегемонии.

Недавняя история. В разгар ирано-иракской войны в 1980-х годах, пока Вашингтон публично заявлял о поддержке Багдада, при администрации Рейгана разразился скандал «Иран-контраст» ( также известный как «Ирангейт»), выявивший секретный американский канал поставок оружия, направленный на спасение иранской военной машины от краха и затягивание войны на взаимное истощение.

Стратегическое совпадение интересов на этом не остановилось. Соединенные Штаты осознали, что регулярные армии и централизованные арабские государства представляют собой главное препятствие для их проекта гегемонии. Вашингтон с взял на себя задачу нейтрализации и разрушения сильнейшего арабского заслона: начиная с первой войны в Персидском заливе (1991), сломавшей хребет иракской военной машине, и вплоть до вторжения в Ирак в 2003 году.

Это вторжение привело к созданию точного геополитического уравнения, которое можно свести к следующему: «То, что под землей, — Америке, то, что над ней, — Ирану». Социальный контроль и влияние ополчений (над землей) были оставлены Тегерану в обмен на монополизацию Вашингтоном энергетических контрактов и строительство военных баз (под землей).

Клонирование хаоса и экспорт «иракской модели» (Ливан, Сирия, Йемен)

Демонтаж государств не остановился на границах Багдада, «иракская модель» была превращена в готовый к экспорту каталог с целью удушения других ключевых арабских стран. Механизм был коварным и тщательно продуманным, Запад умышленно закрывал глаза на экспансию лояльных Ирану вооруженных ополчений для создания «государств в государстве». Целью этой экспансии было не просто расширение регионального влияния Тегерана, а провоцирование структурного паралича и полная эрозия институтов национальных государств (как это произошло в Ливане и Сирии). Этот институциональный и экономический паралич создал рыхлую среду, позволившую Западу вмешаться в качестве «кризисного управляющего» и навязать удушающую политическую и экономическую опеку под обманчивыми лозунгами вроде «защиты стабильности» или «предотвращения полного краха».

Пожалуй, йеменская арена представляет собой самый яркий пример этого негласного геополитического сговора. Продвижение хуситов к власти было не просто локальным мятежом, Запад использовал его как бесценный «золотой предлог». Эта экспансия дала Соединенным Штатам и их союзникам по НАТО идеальное оправдание для милитаризации Красного моря и Баб-эль-Мандебского пролива (одной из важнейших артерий мировой торговли) и масштабного развертывания там своих военных флотов. Всё это происходило под предлогом защиты международного судоходства от «сфабрикованной угрозы», которой позволили расти и расширяться специально для того, чтобы легитимизировать это массированное атлантическое присутствие.

В более широком контексте «иранское пугало» было искусственно создано и раздуто, чтобы стать инструментом постоянного стратегического шантажа арабских государств. В результате одним ударом были достигнуты важнейшие западные цели.

Во-первых, истощение арабских суверенных богатств посредством бесконечных астрономических сделок по закупке оружия, что гарантирует статус этих стран как заложников американского «зонтика безопасности».

Во-вторых, и это самое главное, удержание всего региона внутри пузыря «управляемого хаоса» — состояния, специально спроектированного как изоляционная стена, которая намертво перекрывает путь к любому реальному стратегическому, экономическому и развивающему сближению между арабским пространством и восходящим евразийским блоком (в лице партнерства России и Китая).

Многополярность и Китайский Дракон

Сегодняшние геополитическую ситуацию невозможно рассматривать в отрыве от крупнейшего сдвига XXI века: перехода от американской однополярности к многополярности. В этом противостоянии Москва не одинока. Китайский Дракон мощно присутствует в самом центре событий, хотя и действует с позиций «тихой силы».

Для Пекина ось «Загрос – Кавказ» и Ближний Восток в целом – это не просто далекая арена конфликта, а сухопутный нерв его глобального проекта «Один пояс, один путь». Хаос, который Вашингтон сеет в этом регионе, стратегически нацелен на разрушение маршрутов сухопутной и торговой связи между Китаем, Ближним Востоком и Европой, чтобы заставить Пекин оставаться зависимым от морских коридоров, контролируемых американским флотом (таких как Малаккский пролив).

Именно поэтому стратегическое партнерство «без границ» между Россией и Китаем выступает краеугольным камнем нового евразийского порядка. Москва обеспечивает прочный геополитический и силовой щит, способный сломить западную военную гегемонию, в то время как Пекин добавляет колоссальный экономический и технологический вес. Эта интеграция, институционализированная через такие структуры, как БРИКС и ШОС, создана специально для поглощения западных ударов и интеграции региональных держав в финансово-торговую систему, свободную от господства нефтедоллара и санкционного оружия.

Сегодня Вашингтон теряет контроль над своими марионетками, и его разрушительный порыв грозит воспламенить линию разлома от Загроса до Кавказа.

Я, будучи исследователем, хочу выйти за рамки описания кризиса и предложить решения и неизбежные геополитические траектории для восстановления баланса.

Крах центра в Тегеране и рождение щита «Загрос — Машрик»

Если война на истощение приведет к падению централизованного контроля в Иране, то вакуум безопасности немедленно пробудит монстра «неоосманизма», когда Турция попытается осуществить военное вторжение, нацеленное на ликвидацию курдского пространства, укоренившегося в Загросе, и поглощение арабских земель.

Естественный баланс требует архитектуры интегрированной региональной оси, сочетающей курдскую демографическую динамику в качестве первоначального заслона и арабскую стратегическую глубину во главе с Египтом – в качестве центра сдерживания. Эта «арабо-курдская» интеграция является единственной стеной, способной сорвать атлантическую экспансию через ее турецкие ворота и превратить Загрос в прочный евразийский щит.

«Война коридоров» и евразийская кавказская крепость

Вашингтон может подтолкнуть своих союзников (Азербайджан при поддержке Турции) воспользоваться хаосом и силой захватить «Зангезурский коридор», чтобы перерезать ирано-армянскую границу с целью геоэкономической изоляции Евразии и нанесения удара по жизненно важной для российской и азиатской торговли артерии – коридору «Север-Юг».

Покушение на кавказские границы требует радикального решения, заключающегося в навязывании реальности коллективной безопасности, объединяющей крупные евразийские державы. Это требует превращения бассейна Каспийского моря в общую оборонительную крепость и включения Армении в стальной зонт безопасности и экономики, который предотвратит изменение карт силой и обеспечит континентальный торговый поток вдали от западного шантажа.

Стратегическое оголение Запада и арабский геополитический переворот

Военное истощение и управление открытыми конфликтами заставят Вашингтон постепенно оттягивать свои ресурсы, оставляя огромный стратегический вакуум на Арабском Востоке и в Средиземноморье.

Это момент исторического освобождения. Египет и ключевые арабские государства должны перейти из квадрата «получения ударов» в квадрат «создателей многополярной региональной системы». Решение кроется в создании новой архитектуры безопасности и экономики в партнерстве с восточными полюсами (Россией и Китаем), а также в постепенном отказе от долларовой гегемонии через активное участие в таких институтах, как БРИКС. Эта новая система нейтрализует региональные экспансионистские угрозы и навяжет стабильность безопасности на чисто суверенных условиях.

В заключении хочу сказать, карты не рисуются благими намерениями, они чертятся балансом сил и навязыванием фактов.

Двойная игра, которую Вашингтон вел десятилетиями на основе теорий Маккиндера и Спикмена с целью удержания Ближнего Востока и Евразии в состоянии стратегической комы, достигла своей конечной стадии. То, что мы наблюдаем сегодня на линии разлома, простирающейся от Загроса до Кавказа, – это не просто прокси-войны, а тяжелые родовые муки нового мирового порядка. Силы, сосредоточенные в этом регионе, сегодня стоят перед исторической ответственностью. Выбор больше не ограничивается попытками выжить в хаосе, он заключается в использовании этого западного оголения для прыжка в будущее и реинжиниринга евразийского и регионального порядка на условиях самих стран макрорегиона, на основе подлинного суверенитета и многополярности.

Империи падают, когда перестают внедрять инновации, а народы поднимаются, когда осознают, что их судьба пишется их собственными руками, а не в зарубежных оперативных штабах.