Что происходит с малыми городами России

Ученые бьют тревогу — в России на грани исчезновения почти 130 малых городов с населением 3,4 миллиона человек. За десять лет численность жителей там сократилась на 314 тысяч. Согласно исследованию РАНХиГС, наибольшие сложности испытывают северные угольные, металлургические и лесопромышленные города, а также расположенные на периферии города некоторых регионов.

Малые города с населением менее 50 тысяч человек рискуют стать городами-призраками. Исчезнуть могут, например, Порхов (Псковская область), Заволжье (Нижегородская область), Нолинск (Кировская область). Высок риск исчезновения у некоторых населенных пунктов Брянской, Новгородской и Кировской областей, а также Красноярского края. Сокращение численности населения фиксируется в Верхнем Тагиле (Свердловская область), Трубчевске (Брянская область), Инте (Коми), Кеми и Медвежьегорске (Карелия), Торжке (Тверская область). Среди исчезающих есть и города из развитых регионов — например, подмосковный Рошаль.

Почему исчезают города с населением менее 50 тысяч человек: мнения экспертов

Среди причин убыли населения в малых городах России авторы исследования называют снижение занятости и уменьшение числа представителей малого и среднего бизнеса.

Член центрального совета независимого профсоюза «Новый труд», доцент МГЛУ, кандидат экономических наук Саид Гафуров отмечает, что одна из главных проблем бюджетной системы России состоит в том, что плотность населения становится решающим фактором благосостояния — финансирование бюджетных услуг на всех уровнях зависит от количества оказанных населению услуг.

«То есть чем их (услуг — ред.) больше, тем и денег больше выделяется. Однако расходы, которые должны компенсироваться за счет этих бюджетных поступлений, сильно зависят от плотности населения, поскольку включают значительную постоянную часть. В результате в Москве, где плотность населения очень высока, эти механизмы перераспределения ресурсов работают хорошо: много школ — много финансирования. А в малых городах они функционируют плохо или даже вообще принцип, положенный в основу бюджетной системы, не работает», — говорит эксперт.

Проще говоря, школа с тысячью учеников и школа с 10 учениками должны оплачивать зарплаты учителям по всем предметам. Но в итоге люди все равно едут туда, где выше зарплаты, больше рабочих мест и прочих благ цивилизации.

Доцент кафедры «Психология и управление человеческими ресурсами» Финансового университета при правительстве РФ Алина Вешкурова среди причин вымирания малых городов называет отток молодежи и стремительное старение оставшегося населения, а также инфраструктурные проблемы и централизацию власти, когда местные бюджеты лишены самостоятельности и не могут эффективно управлять развитием. В отдельных регионах добавляются экологические и климатические факторы.

«Показательный пример — город Рошаль в Московской области. Несмотря на относительную близость к Москве (около 145 километров), он фактически остается изолированным: добраться до столицы на работу или учебу затруднительно, а внутри города возможностей для развития крайне мало. После закрытия градообразующего химического предприятия Рошаль оказался в сложном положении: дефицит рабочих мест, износ инфраструктуры, перебои с отоплением и водоснабжением», — говорит собеседница РИАМО.

По ее мнению, все эти факторы формируют «порочный круг»: ухудшение условий жизни ведет к оттоку населения, а сокращение населения делает город еще менее привлекательным для инвестиций.

Генеральный директор «Проектного офиса развития Арктики» (ПОРА) Максим Данькин считает, что как раз сокращение населения, снижение занятости, падение числа предприятий малого и среднего бизнеса и нехватка внутренних ресурсов, названные в исследовании РАНХиГС причинами вымирания городов, являются скорее следствием деградации городской среды.

«Ключевая, более глубокая причина „сжатия“ малых городов — отсутствие стратегического планирования их функциональной роли и адекватного распределения ресурсов. Мы имеем дело не с „вымиранием“, а с процессом функциональной трансформации территорий»

По его мнению, города надо не «спасать» — ими надо грамотно управлять. Любое решение о стимулировании роста или, наоборот, о контролируемом сокращении должно основываться на четко сформулированной политике развития функционального контура — от уровня субъекта до конкретного населенного пункта, поскольку малые города являются элементами более крупной региональной экосистемы, говорит Данькин.

Собственное исследование ПОРА, посвященное устойчивости малых населенных пунктов Арктики, показывает: наибольшую устойчивость демонстрируют территории с четкой функциональной специализацией и интеграцией в агломерационные структуры.

Так, село Яр-Сале (ЯНАО) выступает региональным хабом прикладной инфраструктуры для ТЭК, рабочий поселок Искателей (НАО) — сервисной базой нефтегазовой отрасли, а пгт Эгвекинот (ЧАО) — морским и логистическим центром, промышленным и энергетическим сателлитом.

«Во всех этих примерах последние годы фиксируется прирост населения — прямое свидетельство того, что функционально интегрированные территории имеют больший потенциал развития», — заключает эксперт.

Как можно сохранить малые города России

Все эксперты утверждают, что рецепты сохранения малых городов есть и они часто лежат на поверхности.

Максим Данькин считает — вместо того чтобы бороться с симптомами, необходимо перейти к управлению процессом через функциональное территориальное планирование и создание новых возможностей.

«Показателен пример арктического опорного города Кемь в Республике Карелия, который в исследовании назван одним из лидеров по оттоку населения. Исторически Кемь была торговым портом и форпостом, а в советский период — крупным лесоперерабатывающим и энергетическим центром. И с 1940-х по 1980-е годы население города выросло более чем вдвое, до 20 тысяч человек. После 1990-х годов Кемь потеряла прежнюю социально-экономическую значимость, что привело к устойчивой депопуляции. Лишь недавно, в связи с возрождением интереса к развитию Северного морского пути (СМП) и утверждением плана развития Кемско-Беломорской агломерации, началось переосмысление роли города», — приводит пример эксперт и добавляет, что в стратегических документах Кемь рассматривается как транспортно-логистический узел с выходом на СМП и центр добычи и переработки природных ресурсов. Реализация этих планов способна уже в ближайшие годы стабилизировать демографическую ситуацию и, возможно, обеспечить положительное миграционное сальдо.

Саид Гафуров предлагает изменить сам принцип бюджетного финансирования.

«Сейчас региональные и муниципальные бюджеты компенсируют стоимость оказанных бюджетных услуг по специальным правилам. Их нужно изменить, и все, что определяет благосостояние людей в малых городах, должно строиться на новых принципах»

Реализовать это он предлагает через межбюджетные трансферты, и прежде всего дотации: из федерального бюджета — в региональные, а из региональных — в муниципальные. При этом размер дотаций каждому получателю (или доля в общем объеме дотаций) должен обратно зависеть от плотности населения: чем она ниже, тем больше должна быть дотация. Можно использовать и субсидии — финансирование нижестоящих бюджетов не обязательно должно осуществляться только через дотации.

Основатель «Териномики» Владимир Ямщиков предлагает целую программу развития малых городов, в которой необходимо учесть создание и поддержку рабочих мест, формирование современных досуговых и образовательных кластеров, стимулирование предпринимательской активности, развитие городской и природной инфраструктуры.

Особый акцент эксперт советует делать на молодежи, создавая условия, при которых молодое поколение сможет реализовывать свои амбиции в своем городе.

Тревел-эксперт, специалист по маркетингу Светлана Демидова считает, что малые города нужно делать привлекательными и для жителей, и для туристов. Так у жителей появляется больше возможностей для занятости, для самореализации и заработка на малой родине. Каждый маленький город может найти свою идентичность, привлечь путешественников — причем не только из России, но и из других стран — и развиваться благодаря своей уникальности.

«Иногда достаточно одной небольшой особенности, чтобы город заинтересовал путешественников. А дальше по цепочке: в городе появляется больше гостей, развивается бизнес, возрождаются промыслы, фольклор, рецепты, сохраняется и популяризируется культура. Сейчас у общества особенно большой запрос на аутентичность, на погружение в культуру», — говорит эксперт.

Она приводит примеры уже реализуемых туристических программ:

Выкса — небольшой металлургический город, который стал центром современного искусства благодаря ежегодному фестивалю и паблик-арту;
Боровск, который полюбили за «фрески» на стенах — творчество местного художника Владимира Овчинникова;
Мончегорск, который привлекает гостей событийным туризмом круглый год.
Исследователи РАНХиГС в своем документе рекомендовали использовать существующий потенциал для развития ряда городов. Например, специализацию на конъюнктурных отраслях, выгодное транспортно-географическое положение, естественный или миграционный прирост.

Для 106 таких населенных пунктов уже готовят мастер-планы по реализации инвестпроектов с инфраструктурным развитием. Только в этом году на подобные цели выделено 4 миллиарда рублей, подчеркивается в документе. Печать