Оппозиция победила Кашина. На заседании КС ему не простили сольного пения на митинге 6-го мая

Александр ГРИШИН

В субботу Координационный совет оппозиции провел очередное, уже восьмое по порядку заседание. Повестка была незайтеливой, но обсуждение оказалось на редкость живым. Правда, не всех вопросов, а только некоторых.

Для начала обсудили ситуацию с гибелью рабочего Максима Мелкова во время монтировки сцены 6-го мая. Собирались долго, кто ехал из аэропорта, кто еще откуда-то, кворума не было, пока не появилась, в конце концов, Ольга Романова. Националист Николай Бондарик сразу решил уточнить, был ли погибший волонтером-добровольцем или обычным рабочим подрядившейся на выполнение работ конторы. Логика понятна, если волонтер, то ответственность организаторов существенно выше. Борис Немцов сообщил, что Мелков погиб как рабочий компании. Под облегченные вздохи принимается решение помочь семье погибшего и выделить им из бюджета КСО аж 50 тысяч рублей. Ну а кто считает это недостаточным, то может сам помочь через Ольгу Романову, которая будет собирать деньги и на эти цели.

В режиме курьерского поезда обсудили и формат участия в акции 12 июня. Представитель националистической курии КСО Тор призвал членов совета стать организаторами акции, но получает явное меньшинство, против и Яшин, и другие. Решили тоже очень быстро - акцию не организовывать, а поддержать.

А вот дальше перешли к действительно «суперважному». Член КС Ксения Собчак потребовала, чтобы ей дали ответ на вопрос – по какому праву на митинге 6 мая выступили лидер партии «Яблоко» Сергей Митрохин и журналист Олег Кашин, исполнивший а-капелла песню «Все идет по плану». По решительному виду телеведущей и тому, как четко и многократно она проговаривала слово «процедура» было понятно, что лучшим выходом для людей, допустивших этих персон на сцену, как и для самих выступавших, стало бы самосожжение с последующим рассеиванием праха по ветру. Борис Немцов сообщил, что в пятницу рабочая группа уже обсуждала этот вопрос, потому что было понятно, что в силу важности он обязательно всплывет. Встретились, говорит, с организаторами, обсудили и решили, что регламент был нарушен. Случилось, бывает. Немцова поддержал Яшин, считающий, что надо бы зафиксировать нарушение и двигаться дальше. Но такой простой выход явно не нравится остальным. Ведь речь о святом, кто с трибуны выступает, тот и вождь митингующих. Тому и почет, и слава.

- Надо выяснить, кто принял такое решение, - не согласен с Яшиным Бондарик и для убедительности повторяет еще раз, уже с нажимом. – КТО ПРИНЯЛ ТАКОЕ РЕШЕНИЕ?

Может, Бондарику обидно, что Митрохин на митинге объявил о предстоящем выдвижении одного из членов КС, Геннадия Гудкова кандидатом в губернаторы Московской области? Ну так «Яблоко никогда бы не выдвинуло националиста, тут Бондарику ловить совершенно нечего.

- Кто пустил их на сцену? – гневно вопрошает Бондарик.

Всех попытался было примирить Навальный, который припомнил суматоху с заменой сцен, проблемы со звуком и прочие организационные нестыковки и призвал сделать скидку на эти неурядицы и предложил принять протокольное решение, что « больше такого не будет». Но, по всей видимости, из-за крайне несерьезного гардероба – Навальный пришел на заседание КСО в шортах – члены КС не склонились перед его авторитетом.

И тогда «саморасчехлился» Геннадий Гудков, который признался что выдвинувшего на митинге его персону кандидатом на выборах губернатора Подмосковья Сергея Митрохина «пролоббировал» за сценой лично он. И тут же перешел в наступление.

- Если мы не проявим гибкость, то мы больше потеряем, чем приобретем, - приговорил Гудков и вспомнил, как отказывая в выступлениях определенным персонам, представляющих важность для увеличения потенциала протеста, они потеряли уже поддержку КПРФ и не только ее.

- А если к нам на митинг придет заммэра, например, или Михаил Прохоров, - вопросил Гудков. – Путин, - услужливо подсказали ему со стороны. – Или Путин, - невозмутимо согласился Гудков. Отца поддержал и Гудков-младший, ведший тот самый митинг, который предположил, что ведущие должны более гибко определять выступающих на случай прихода важных людей, например, Парфенова. Собчак возмущается, что никакой гибкости им не нужно. Про Митрохина уже все забыли, но выступление «коллеги Кашина» волнует сознание многих.

Временной лимит на рассмотрение вопроса давно уже превышен, но количество желающих высказаться лишь увеличивается. Немцов повторяет про «рабочую группу», Навальный замечает, что выступление Кашина не было нарушением, потому что он поменялся с Царьковым, Собчак негодует и говорит, что она не может не отреагировать, что не понимает коллег Гудковых. Ей явно не дают покоя лавры вокалиста Кашина, который занял низкое место. Слово «процедура» по-прежнему доминирует в лексиконе Ксении. Все это произносится почти одновременно, создавая прелестную мешанину звуков, сходную с утром на скотном дворе.

Председательствующий уже, похоже, совершенно не понимает, кто чего хочет. И предлагает проголосовать за продолжение дискуссии. Голосов не хватает, но не высказавшиеся коллеги требуют переголосовать. Переголосование и тщательный пересчет голосов не дают желаемого ими результата. Председатель переходит к постановке на голосование аж четырех вариантов резолюция, одни из которых осуждают нарушения по выступавшим Кашину и Митрохину, а другие только констатируют их.

Навальный продолжает доказывать, что нарушения не было и просит ограничиться признанием ошибки. Объявляется рейтинговое голосование, и в результате побеждает самое мирное предложение. То есть, как и предлагал в самом начале Яшин, и к чему пришли спустя еще много выступлений. Зато не зря еще полчаса потратили.

- А что с финансами, писали, что собрали 3 миллиона рублей и надо еще один, - вопросил по следующему вопросу повестки дня Бондарик. - А я пришел на сцену и ничего не увидел. Впору вопросить, где деньги, Зин?

- Кто-нибудь хочет ответить на вопрос, коллеги? – спросил председатель заседания. Молчание было ему ответом.

- Может быть, кто-то все же захочет, коллеги? – с тоской переспросил он и повторил еще раз. - Ну хоть кто-нибудь.

Самым жалостливым оказался Геннадий Гудков. Который взял слово и объяснил присутствующим, что обсуждать надо, в первую очередь, не финансовый вопрос, а итоги акции, которые великолепны, потому что москвичи пришли посмотреть на своих лидеров. Экс-депутат Госдумы призвал не преуменьшать роль личностей в истории российского протеста.

- И все же, что с деньгами? – прозвучал в зале надоедливый вопрос еще раз.

- Из бюджета КС на акцию 6 мая не было затрачено ни одной копейки. Ни одного рубля, ни одной копейки. Деньги собирались на так называемый «кошелек Романовой», собрали примерно миллион восемьсот тысяч, - наконец, подала голос та, от кого все ждали ответа, «финансистка» оппозиции Ольга Романова и отослала всех к предварительной смете, опубликованной в печати, отметив, что сцена не была полностью оплачена.

- 188 тысяч рублей мы остались должны. Такой дефицит, - констатировала Романова.

К тому времени госпожа Собчак, видимо, недовольная мягкостью резолюции по выступлению Кашина, покинула заседание (правда, позднее вернулась), а на широкие виртуальные пространства выступил «разбуженный» Кашин, охарактеризовавший Собчак однословным эпитетом и рассказавший в своем Твиттере, как было дело с многострадальным выступлением.

Сорвав в своем микроблоге все покровы таинственности с выступления на митинге, Кашин открыл много нового любопытному взору. Читайте и наслаждайтесь.

«У меня и в мыслях не было выступать - просто не рассматривал для себя такую возможность, не думал об этом.

И не очень следил за тем, как там готовятся к митингу. А они придумали квоты - по пять ораторов от каждой.

Пять от КС, пять от Болотного дела и пять деятелей искусства.

И, видимо, деятелей искусства нашлм только четверых. Приходит мне смска от человека, который занисался деятелями искусства. Зовет выступить.

И тут я загораюсь - последняя Болотная, Пасха, День Победы, все такое. И соглашаюсь.

В ночь перед митингом после часа где-то звонок. Немцов.

Кашин, куда ж ты пропал, давно не виделись, а ты же такой клевый. Слушай - давай ты не будешь выступать?

Я спрашиваю: Кто? Он такой: Ксюша. Не знаю, в чем дело, но вот она очень не хочет, чтобы ты выступал. Зачем нам скандал?

Потом звонит Навальный примерно с тем же посылом - Не понимаю, в чем дело, но вот Ксюша не хочет.

Я говорю - ок, только давайте так: если кто-то из выступающих соглашается уступить мне свое место, вы не мешаете.

Немцов и Навальный согласились.

Потом звонит сама Ксюша: Не знаю, что там тебе про меня наговорили, но ты не должен выступать, а то обидятся настоящие деятели искусства.

Кто обидится? - Ну вот Артемий Троицкий. Тут я совсем зверею и окончательно решаю петь песню.

А надо сказать, что накануне вечером КС утвердил список пятнадцати выступающих, включая меня

И вот полчетвертого ночи приходит рассылка КС - типа уточнение, из списка исключается Кашин, кто против - пишите, голосовать не надо.

В общем, договорился с Бароновой, а потом еще Царьков отказался выступать в мою пользу.

Это, конечно, микробиология и все такое, но просто имейте в виду - почему-то возникают такие ситуации, когда решения принимает Ксения((

Формально я вообще не выступал, выступала Баронова, я был внутри ее выступления.

Ну, в общем, вы всё видите».

Знаете, тут все прекрасно, и принятие решения, и ночные звонки двух мужиков третьему – Ксюша тебя не хочет, и сегодняшнее самое оживленное обсуждение самого важного вопроса, инициированного все той же Ксенией.

А что, в принципе, если не получается победить Путина, то хотя бы Кашина, а?

P.S. Я в цирке так никогда не смеялся, даже когда был маленьким мальчиком. Печать