Эксперты: отставка Суркова показывает, что правительству нужны прагматики

«Весенний гром среди неясного неба», -- так назвал уход Владислава Суркова из правительства гендиректор Центра политической информации Алексей Мухин в сегодняшней публикации в «Независимой газете».

«Теперь правительство напоминает стул с тремя ножками – сидеть можно, но нужно все время балансировать, чтобы не упасть», -- пишет он. Причина в том, что правительству сегодня нужны не политтехнологи и теоретики, а, что называется, крепкие профессионалы, способные брать на себя ответственность за выполнение той социальной политики, за которую проголосовали избиратели, и которая определена прошлогодними майскими указами президента.

В таком разрезе уход Суркова может оказаться только началом: Мухин обращает внимание на то, что президент Владимир Путин заявил на последнем расширенном совещании с членами кабинета министров, что до конца года будет беседовать с каждым главой ведомств лично и, вполне возможно, сделает выводы относительно их кадровых перспектив. «Кто-то скажет, что он этим подверг сомнению авторитет премьера Дмитрия Медведева, ведь это именно его работа – стимулировать своих коллег к работе и принимать отчеты, чтобы затем передать их президенту. Кто-то будет говорить о так называемом ручном управлении. В любом случае Путин дал понять, что учитывает пресловутый человеческий фактор и намерен взять под личный контроль выполнение майских указов, от которых напрямую зависит состояние российского общества уже на ближайшую перспективу», -- пишет политолог.

В правительстве Дмитрия Медведева Суркову был поручен довольно обширный и весьма специфический фронт работ, отмечает Мухин. Который, впрочем, явно не вызывал у него энтузиазма: с одной стороны, он был рутинным (организационная и административная работа), а с другой – суетным и сложным в исполнении. Так, помимо организации правительственного контроля над деятельностью ведомств, в обязанности Суркова входило налаживание процессов модернизации и внедрение инновационных технологий, направленных на диверсификацию российской экономики, что, по сути, является стратегическим направлением в деятельности исполнительной вертикали. «Помимо этого, Сурков прямо контролировал исполнение майских указов президента РФ, то есть претензии, высказанные Путиным в последнее время, можно было смело адресовать именно ему персонально», -- отмечает Мухин.

«Владислав Юрьевич один из наиболее опытных администраторов, управленцев, политиков. Он как никто другой знает отношение Владимира Путина к команде, с которой он работает», -- добавляет зав.кафедрой общей политологии ВШЭ Леонид Поляков. По его мнению, заявление об отставке Сурков писал с ясным пониманием того, что президент не может мириться с исполнением его указов на 70% -- тем более, что наибольшие «проколы» президент отметил в регионах, связывать которые с федеральным центром является прямой задачей главы аппарата правительства.

Впрочем, не только с исполнением майских указов, но и с другими своими обязанностями Сурков явно не справился: самые амбициозные проекты в курируемой им инновационной сфере, ГЛОНАСС и «Сколково» до сих пор отличались только в скандалах. Недаром отставке предшествовала публичная полемика Суркова со Следственным комитетом: выступая 1 мая в Лондонской школе экономики, он раскритиковал работу следственных органов, ведущих расследование финансовой деятельности «Сколково».

Напомним, что поводом послужила огромная сумма в 750 тысяч долларов, выплаченная депутату Илье Пономареву якобы за 10 прочитанных им лекций. Впрочем, по мнению политолога Дмитрия Орешкина, вряд ли в отставку Суркова отправили именно из-за этих денег. «Просто Путин решил, что Сурков или притормаживает искусственно путинские инициативы в социальной сфере или же просто обострил конфликт с силовиками, что проявилось в конфликте с Маркиным»», -- считает он.

«Это, можно сказать, первый пример применения введенного принципа персональной ответственности для членов кабинета министров, не справляющихся с поручениями президента и распоряжениями главы правительства», -- убежден Мухин. Он напоминает, что ранее при аналогичных обстоятельствах покинул пост министра регионального развития один из «людей Суркова» Олег Говорун.

Тем не менее, свою отставку Сурков, очевидно, спровоцировал сам, убежден политолог -- в частности вступив в заочную перепалку с представителем Следственного комитета Владимиром Маркиным. А затем усугубил ситуацию, навязав публичную полемику уже президенту на том самом последнем совещании. При том, что он сам вынужден был признать, что порядка трети поручений президента были либо не выполнены, либо выполнены неудовлетворительно. «Мотивацию, которая была у теперь бывшего вице-премьера, определить затруднительно. Разве что он хотел эмоционально насытить информационный фон перед своим уходом, но искусственность действий со стороны Суркова очевидна», -- пишет Мухин.

Скорее всего, вице-премьера как раз и не устроил тот самый принцип персональной ответственности министров за выполнение майских указов, первой жертвой которого он стал, предполагает политолог. «Очевидно, что к концу года Сурков выглядел бы очень неприглядно и, возможно, даже пошел бы «путем» Анатолия Сердюкова», -- пишет он. Возможно также, что Суркова не устроили инициативы верховной власти по ограничению финансовых операций госслужащих: запрет на операции с зарубежными счетами, а в перспективе – на запрет на иностранные активы и, возможно, на зарубежную собственность.

С Сурковым уходит целая эпоха придуманной им «суверенной демократии», системы, опиравшейся преимущественно на технологические действия власти для решения политических и социальных проблем, рассуждает Мухин. «Этими действиями и был вызван к жизни «демон протеста», проснувшийся в декабре 2011 года и вызвавший некоторую турбулентность в общественном сознании, -- напоминает он. -- Что, впрочем, привело к созданию более сбалансированной политической системы, опирающейся на общественное мнение, с более широким гражданским люфтом, предусматривающим участие населения в управлении страной».

По сути, отставка Суркова стала провозвестием нового курса во внутренней политике, убежден Мухин. «В правительстве более не нуждаются в философах-технологах, «мыслителях», там сегодня нужны прагматики, способные к максимально быстрому и осмысленному решению поставленных задач. Нужны те, кто сумеет работать в жестких рамках, заданных указами президента, не особенно отвлекаясь на размышления и рефлексии – ведь население в марте 2012 года уже проголосовало за социальную политику Путина», -- пишет он. Для этого необходимы люди, реально берущие на себя ответственность, а не перекладывающие ее на других.» Вот это в итоге и предопределило судьбу Суркова, которая должна стать показательной для других членов кабинета министров Дмитрия Медведева: все, кто не сможет «перестроиться», чтобы работать в новом формате, будут вынуждены, как говорится, проследовать на выход», -- заключает Мухин. Печать