Член Московской Хельсинкской группы Валерий Борщев: тотальность проверок НКО вызывает удивление

Международный "Мемориал" предоставил по запросу прокуратуры все документы, затребованные в ходе проводимой в офисе организации проверки. Правозащитники удивлены масштабом проверок.

Как сообщал "Кавказский узел", 21 марта в офисе Международного историко-просветительского, благотворительного и правозащитного общества «Мемориал» началась проверка прокуратуры, Минюста и налоговой службы. В офис также прибыли сотрудники съемочной группы телекомпании НТВ. Поскольку телевизионщики приехали без предварительного согласования, сотрудники офиса вызвали наряд полиции, чтобы выдворить их из помещения, заявил председатель совета Правозащитного центра "Мемориал" Александр Черкасов.



Все документы по запросу прокурорских работников, налоговых органов и Минюста, около 600 страниц, были откопированы и переданы на рассмотрение, говорится в сообщении Международного "Мемориала", поступившего в "Кавказский узел".

Формально сотрудники прокуратуры имеют право проводить проверки НКО на предмет соответствия закону деятельности НКО, отметил член Московской Хельсинкской группы, член президентского совета по правам человека Валерий Борщев, комментируя начавшиеся в России масштабные проверки НКО.



«Но когда это происходит настолько тотально, это вызывает вопросы и удивление», - подчеркнул правозащитник.

Он также отметил, что обычно прокуратура проводит проверки, реагируя на некие «сигналы». «Сейчас же просто предъявляется требование сообщить о целях и задачах НКО», - отметил Валерий Борщев.

Он подчеркнул, что предметом интереса проверяющих является «вопрос об иностранном финансировании».

Госдума 13 июля 2012 года приняла закон, который вводит статус "иностранного агента" для финансируемых из-за рубежа некоммерческих организаций. Закон вызвал критику правозащитников. Ряд правозащитников, работающих в республиках Северного Кавказа, назвали инициативу законодателей "закручиванием гаек". 6 февраля 11 российских правозащитных организаций направили в Европейский суд по правам человека жалобу на закон об НКО. Требование регистрироваться как "иностранным агентам" ущемляет их права на свободу объединения и свободу слова и нарушает Европейскую конвенцию по защите прав человека, считают правозащитники.

«После этого будет определяться - является ли деятельность этих НКО политической, а мы знаем, что это определение сформулировано так, что под него можно подвести все, что угодно. При этом Минюст уже официально заявлял, что правозащитная деятельность не является политической», - отметил правозащитник.

«Несомненно то, (что в результате этих проверок) создалась напряженная ситуация» - резюмировал Валерий Борщев.

Рамиль Ахметгалиев: прокуратура не может дублировать проверочные функции других ведомств

Проверки НКО могут осуществлять ряд государственных органов, начиная от прокуратуры, которая проверяет соблюдение законодательства в целом, вплоть до органов пожнадзора и инспекции труда, напомнил правовой аналитик Межрегиональной правозащитной ассоциации «АГОРА» Рамиль Ахметгалиев.

При этом, согласно ФЗ №294 "О защите прав юридических лиц", один и тот же орган может проводить плановые проверки НКО не чаще, чем раз в три года. Внеплановые проверки могут проводиться незамедлительно, как с предварительным уведомлением проверяемой организации, так и без такового.

При этом, по словам Р.Ахметгалиева, проведение проверок большинством этих организаций четко и жестко регулируется. Исключение составляет прокуратура.

«Еще в 2000 г. Конституционный суд указал, что в законе о прокуратуре не регламентировано проведение проверок юридических лиц. С 2004 г. в рамках административной реформы подобная регламентация появилась у большинства организаций, но не у прокуратуры», - отметил аналитик «Агоры».

Рамиль Ахметгалиев обратил внимание на то, что сотрудники прокуратуры, проводя масштабные проверки, зачастую нарушают даже те немногие положения законодательства, которые описывают подобные проверки.

«Во-первых, прокуратура не может дублировать проверочные функции других ведомств. Кроме того, основанием для проверки должно быть сообщение о нарушении этим НКО законодательства, а здесь этого нет», - сказал он.

Поскольку проведение проверок не регламентировано, не существует и кого-то единого документа, который предъявлялся бы представителям НКО. «В некоторых регионах, к примеру, предъявляется бумага без заголовка, в которой говорится, что в соответствии с планами Генеральной прокуратуры или областной прокуратуры проводится проверка», - рассказал Рамиль Ахметгалиев.

Как отметил Рамиль Ахметгалиев, единственное, что могут сделать сотрудники НКО, если к ним пришли сотрудники прокуратуры без оформленной должным образом бумаги – не открывать им дверь офиса.

«Если же они попытаются не пустить сотрудников прокуратуры в офис, потом (придется) отбиваться от уголовного дела по ст. 318 («Применение насилия в отношении представителя власти»), а это очень тяжело», – отметил он.

НКО также могут попробовать оспорить правомерность проведения проверки в суде, поскольку ее порядок не регламентирован. Впрочем, сейчас большинство НКО, по словам Р.Ахметгалиева предпочитают не обострять отношения с прокуратурой, предоставляя по запросу требуемые документы.

"Кавказский узел" пока не располагает комментариями прокуратуры по поводу проверки в "Мемориале".

Напомним, о проверках контролирующих и правоохранительных органов сообщили представители общественных организаций Ростовской и Волгоградской областей, а также Краснодарского края. На Кубани представитель региональной прокуратуры заявил, что проверки организованы по поручению Генпрокуратуры в связи с изменениями в действующем законодательстве, в том числе и о некоммерческих организациях, финансируемых за счет иностранных источников.

Однако ранее в Генпрокуратуре заявили, что проверки некоммерческих организаций носят плановый характер. "Проверка исполнения законодательства общественными, религиозными объединениями и иными некоммерческими организациями осуществляется в соответствии с планом работы генпрокуратуры на первое полугодие 2013 года", - говорится в сообщении Генпрокуратуры России. Печать