Право обжаловать выборы бросили в урну

Российские избиратели, лишенные права обжаловать результаты выборов, пытаются вернуть его в Конституционном суде. 14 марта политические активисты из разных регионов устроили здесь настоящую троллинг-кампанию против представителей президента, Госдумы и Совета Федерации. Чиновникам задавали неудобные вопросы и даже обвинили в научном плагиате. Позиция власти, впрочем, осталась непреклонной: если каждый сможет оспаривать решения избиркомов, судебная система рухнет из-за миллионов исков. Поэтому граждане должны радоваться тому, что им позволено заполнить бюллетень, бросить его в урну и поверить заявлениям ЦИКа.

14 марта в Конституционном суде было не просто многолюдно — тесно. Десятки студентов и политических активистов стояли на пороге и ступенях Сената, не вмещаясь в фойе. В 10 утра толпа начала подниматься в зал заседаний, но и туда не втиснулась: пришлось вносить дополнительные стулья в холл на третьем этаже, предназначенный для прессы. Среди молодежи мелькали лица оппозиционеров со стажем. «Я приехал сюда как гражданин. Даже журналистское удостоверение не брал», - делился экс-редактор журнала «Итоги», политический обозреватель «Эха Москвы» Сергея Пархоменко, фотографируя происходящее на мобильный.

Право выбросить голос в урну

Причина собраться в таком количестве в столь неудобном для политических манифестаций месте – судебная практика, сложившаяся после последних парламентских и президентских выборов в России. Иски, направленные в суды, чтобы оспорить решения избирательных комиссий любых уровней, не принимаются к производству. С этой проблемой столкнулась группа петербургских оппозиционеров из движения «Спаси Питер», наблюдатели и члены УИКов, воронежское отделение партии «Справедливая Россия», а также разоблачивший американскую недвижимость депутата Пехтина блогер Доктор Зет (Андрей Заякин). Жалобу последнего поддержал уполномоченный по правам человека Владимир Лукин. «В отсутствие у избирателя права обжаловать итоги выборов активное избирательное право становится абстрактным и иллюзорным», – заявил в ходе слушания представитель Лукина Николай Васильев.

Логика судов в данном случае диктуется позицией Верховного суда, высказанной 23 декабря 2011 года в определении по делу участников движения «Спаси Питер». Как он считает, право избирателей на волеизъявление заканчивается в момент, когда бюллетень опускается в ящик для голосования. Таким образом, в итогах выборах рядовые граждане России «не заинтересованы» и обжаловать их не могут. Так же как наблюдатели и члены УИКов. Реальный подсчет голосов касается только кандидатов и политических партий, полагают служители Фемиды. И то не во всех случаях. К примеру, иск региональных партийцев могут отклонить, если они по внутреннему уставу не имеют права представлять интересы всего движения, как это произошло с воронежской «Справедливой Россией». В своем решении суд ссылался на целый ряд норм, например, статьи Гражданского кодекса, законов «О выборах депутатов Госдумы», «Об основных гарантиях избирательных прав».

Авторы обращения в КС предсказуемо использовали его трибуну в качестве площадки для громких политических заявлений. «Активное избирательное право не может быть сведено к получению бюллетеня и опусканию его в ящик, – заявил петербуржец Евгений Сизенов. – Избиратель должен иметь возможность проконтролировать, что его голос учтен таким образом, как он этого желает. В противном случае можно говорить о произошедшем присвоении власти». Еще одна жительница города на Неве Ольга Андронова вспоминала начало XX века: «Впервые с 1917 года у нас в стране нет законной власти. Я не могу доверять власти, которая выбрана таким образом. Я знаю историю, и знаю, что такие ситуации кончаются взрывом».

Представитель воронежских справедливороссов, доктор юридических наук Наталия Бутусова сравнивала победителей выборов и поспособствовавшие их успехам избиркомы с петрашевцами и народниками: «Там цель определяла средства – “главное, что есть группа людей, которые схватили историю за хвост и знают, что делать со страной”». По ее мнению, не принятые к производству иски могут привести к утрате доверия к власти, в том числе и судебной. «Я не буду объяснять вам, уважаемый суд, что такое утрата доверия – вы сами это знаете», – многозначительно улыбнулась Бутусова, глядя на пленум КС.

Венецианская комиссия депутатам нипочем

Свои выступления заявители увенчали бесчисленными ссылками на решения Европейского суда по правам человека и рекомендации Венецианской комиссии. Впрочем, представителям законодательных органов, оправдывавших оспариваемые законы и судебную практику, такие приемы оказались нипочем. «Что касается документов Венецианской комиссия, то они носят рекомендательный характер. Мы их не можем положить в основу», – развел руками представитель Госдумы в КС, депутат от «Единой России» Дмитрий Вяткин. Парламентарий откровенно признался: если судебная система начнет рассматривать иски граждан на фальсификацию выборов, то она рухнет от перегрузки: «Десятки, сотни тысяч граждан будут вправе обращаться в суд с требованием пересмотреть итоги голосования. Причем не только на тех участках и в округах, где они голосовали, но и где бы то ни было. Судам придется рассматривать такие заявления в течение многих месяцев, а может быть, и лет. В результате могут пострадать интересы других лиц, в том числе, довольных итогами выборов», – подчеркнул депутат.

С Вяткиным согласился полпред президента в КС Михаил Кротов, чья аргументация была еще причудливей. Он напомнил присутствующим о тайне голосования: бюллетень кладется в урну неподписанным, а следовательно, гражданин не может проверить, как подсчитали именно его голос. Призывая же переоценить волеизъявление в целом по участку, округу или стране, он незаконно вторгается в сферу интересов других избирателей. «Можно представить себе ситуацию, когда человек обращается в суд, чтобы расторгнуть брак семьи, проживающей в соседней квартире, потому что, по его мнению, эта семья не сложилась», - привел понятный, с его точки зрения, пример чиновник.

Казалось бы, причем здесь диссертация

И без того хрупкие позиции полпредов еще сильнее пошатнулись на подходе к прессе. Дмитрий Вяткин уверенно расписывал перед камерами, как порочно и недальновидно было бы «абсолютизировать» право единичных избирателей на обращение в суд. Но получил неожиданный вопрос: «Как вы относитесь к сведениям о плагиате в вашей кандидатской диссертации, опубликованных в блоге Андрея Заякина?» (Такая информация, действительно, была размещена в «Живом журнале» Доктора Зет 8 марта 2013 года (http://doct-z.livejournal.com/12233.html). По иронии судьбы, парламентария обвинили в заимствовании четырех страниц из работы бывшего судьи КС Виктора Лучина).

Дмитрий Вяткин поперхнулся и не ответил. Вместо этого он стал аккуратненько отходить из холла на третьем этаже, где проводилось общение с прессой. Сбегая по лестнице от присутствовавшего на заседании Заякина и воодушевленной толпы журналистов, кандидат наук, член комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству, ускорился и достал сигарету. Видимо, в память о том, что в свое время поддержал антитабачный закон.

К чести Дмитрия Вяткина следует сказать, что на финальную часть заседания он вернулся. И здесь вместе с другими полпредами героически выдержал перекрестный допрос заявителей – на этот раз, уже по теме мероприятия. «Сколько ни читал Конституцию, не смог найти в ней озабоченность абсолютизацией права избирателей на судебную защиту. Может быть, такая статья есть? Может, вы ее процитируете?» – интересовался один из авторов обращения в КС, колпинец Владимир Беляков. «Как вы относитесь к позиции президента, который не раз говорил, что недовольные итогами выборов должны оспаривать их в суде?», – любопытствовал Антон Бурков, представлявший интересы воронежца Василия Тимошенко.

Оппозиционер Ольга Андронова недоумевала по поводу реплики Михаила Кротова, предложившего недовольным решать свои проблемы с помощью уголовного производства, правоохранительных органов и прокуратуры. «Мы пытались, но максимум, чего добились – это решения городского суда о бездействии Следственного комитета. Скажите, куда мне идти дальше, куда обращаться? Я живу в этой стране, я на этот суд трачу свои деньги, а не на другой». «Избиратели что, к божьему суду должны апеллировать?» – продолжила ее мысль Наталия Бутусова.

Представители Госдумы, президента, Совета Федерации вздыхали. Перечитывали с бумажек уже сказанные слова. Просили переформулировать вопросы «в соответствии с юридической терминологией». Пытку прервал председатель Конституционного суда Валерий Зорькин. «Мы сейчас не на студенческой сходке и не в японском парламенте 1940-х годов», — утихомирил заявителей он, попросив меньше концентрироваться на политике и больше — на вопросах конституционного правосудия.

Решение по делу будет принято в закрытом порядке и оглашено публично. Как правило, процедура занимает несколько недель. Однако в последнее время подготовка постановлений по резонансным политическим делам занимала у КС намного больше времени, к примеру, постановление по «закону о митингах» готовилось 2,5 месяца.

Софья Вертипорох Печать