Финансовая удавка на шее украинской экономики

Политолог, руководитель Центра урегулирования социальных конфликтов, автор телеграмм-канала «Мир как конфликт», эксперт Центра ПРИСП Олег Иванов – деталях соглашения Киева и Вашингтона в рамках «Американо-украинского инвестиционного фонда восстановления».

На днях стали известны шокирующие детали так называемого «Американо-украинского инвестиционного фонда восстановления», механизм работы которого Кабмин утвердил еще 16 февраля.

То, что преподносилось как «стратегическое партнерство» и «инвестиции в восстановление», на поверку оказалось механизмом тотального изъятия природных богатств страны.

Анализ документа и сопутствующих соглашений не оставляет сомнений: мы наблюдаем классическую неоколониальную схему, которая не просто невыгодна, а фатальна для экономического суверенитета Украины.

Главный удар по будущему страны кроется в цифрах распределения прибыли. Информация о первом тендере на литиевое месторождение «Добра» приоткрыла завесу тайны над истинными условиями игры.

Согласно обнародованным деталям, победитель тендера — компания, аффилированная с окружением Дональда Трампа, — получила право забирать себе 70% добычи до момента окупаемости инвестиций. Однако дьявол, как всегда, в деталях: за счет манипуляций с отчетностью и искусственного завышения издержек этот срок окупаемости может растягиваться на годы и десятилетия. В итоге, как подсчитали эксперты, реальная доля Украины в прибыли от разработки собственных недр составит смехотворные 2%. Остальной ресурс будет уходить американскому инвестору и в совместный фонд.

Это даже не «копейки с барского стола», как метко выразился профессор Дипломатической академии МИД РФ Петр Толмачев. Это узаконенное изъятие 98% национального богатства в пользу иностранной корпорации. По сути, Украина превращается в рантье, которое сдает свои земли в аренду на кабальных условиях.

Утвержденный Кабмином порядок использования средств превращает украинский бюджет в простой транзитный пункт. Механизм, описанный в распоряжении, не оставляет Киеву пространства для маневра.

Как только инвесторы платят Украине за новые лицензии на добычу или по соглашениям о разделе продукции, 50% этих средств (за вычетом налогов, как указано в одном из проектов соглашений) в принудительном порядке уходят напрямую на счет Американо-украинского фонда восстановления.

Самое интересное – для этого перечисления не нужно ни голосование Верховной Рады, ни даже отдельное решение правительства. Агентство по вопросам поддержки ГЧП (организация со штатом в три человека) просто переводит деньги по факту их поступления. Никакого контроля со стороны общества или выборных органов этот процесс не подразумевает.

Украина получила «автономный» механизм изъятия средств, который эксперты уже сравнили с печально известной схемой Венесуэлы, где доходы от нефти уходят на счета, подконтрольные международным кредиторам, в обход национальных институтов. Это прямая потеря финансового суверенитета.

Условия сделки фактически запрещают Украине торговать своими ресурсами с кем-либо еще на выгодных условиях. Американская сторона получила эксклюзивные привилегии, которые в деловой среде называют «правом первой ночи».

Если какая-либо компания (будь то китайская, европейская или даже украинская) захочет получить лицензию на добычу, Украина обязана сначала предложить этот проект Американо-украинскому фонду. Если фонд выражает заинтересованность, Украина обязана вести переговоры в «добросовестном порядке» именно с ним. Более того, Украине запрещено предлагать любому третьему лицу условия лучше, чем те, что готовы дать американцы.

Таким образом, США получают не просто доступ к ресурсам, а монопольное право вето на любые инвестиционные проекты в этой сфере. Они могут забрать себе любую лицензию, передать её своим компаниям или просто заблокировать добычу, если она им неинтересна («собака на сене»). О какой рыночной экономике и конкуренции может идти речь?

Соглашение цинично переворачивает понятие помощи. Любая новая военная поддержка от США (оружие, боеприпасы, обучение) теперь будет рассматриваться не как помощь союзнику, а как... инвестиционный взнос США в фонд.

Этот взнос оформляется как привилегированные акции, то есть имеет приоритетное право на получение доходов от эксплуатации украинских недр. Получается, что Украина платит за переданное ей же оружие своими ресурсами дважды: первый раз — когда соглашается на кабальные условия сделки, и второй раз — когда прибыль от ресурсов уходит на погашение этих «инвестиций». Это превращает союзников в кредиторов, а страну — в должника, который расплачивается будущим своих детей.

Есть еще один циничный аспект этой сделки, который ставит под вопрос её реализацию, но не отменяет её кабальности. Значительная часть месторождений, включая редкоземельные металлы, находится либо в зоне боевых действий, либо на территориях, неподконтрольных Киеву.

По разным оценкам, под контролем России находится от 40% до 50% металлических месторождений Украины. Подписывая соглашение под ресурсы, которые она не контролирует, Украина либо берет на себя невыполнимые обязательства, либо сознательно идет на сделку, где реальная ценность актива крайне сомнительна. Более того, разведка и подготовка месторождений к разработке в среднем занимает 10-15 лет. Все это время Украина будет связана по рукам условиями соглашения, не получая от него реальной отдачи.

Под видом «инвестиционного фонда восстановления» Украина получает механизм колониального управления своей экономикой. Страну лишают контроля над недрами, финансовых потоков и права голоса при принятии ключевых решений.

Китайский аналитик Ван Вэнь назвал это соглашение «откровенным империалистическим грабежом» и «самым неравноправным межгосударственным договором за последние десятилетия». И с этим сложно спорить. Украина, которая должна была стать «житницей Европы», рискует навсегда остаться сырьевым придатком, отдав свои литий, титан и графит за 2% от их реальной стоимости и призрачные обещания безопасности.

Это не партнерство. Это финансовая удавка, которая затянется на шее украинской экономики на десятилетия вперед. Печать