Расточительству американцев приходит конец

Президент США Дональд Трамп заявил, что хотел бы увидеть понижение цены на нефть до отметки в 53 доллара за баррель. «Сейчас у нас 58 (долларов за баррель — ред.), я бы хотел видеть 53», — сказал Трамп журналистам в ходе визита на завод компании Ford в штате Мичиган.

Заявление Трампа прокомментировал экономический обозреватель журнала «Монокль», ведущий канала «Графономика», эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников.

53 доллара за баррель — цифра красивая и, наверное, даже достижимая, но ненадолго. Да, в исторической ретроспективе цены на нефть бывали значительно ниже. Более того, баррель стоил меньше 50 реальных долларов целый век — с 1870-х по 1970-е годы.

Низкие цены на нефть — это приятно для крупных экономик. Это дешёвые перевозки, это давление на инфляцию, это ощущение энергетической безграничности. При такой дешёвой первичной энергии возникают излишние ресурсы для масштабных инфраструктурных строек: любая стройка буквально пропитана дизелем. Дешевая нефть — это возможность строить глобальный мир, позволяющая везти рыбу или бревна из Европы на обработку в Китай, а потом доставлять их расфасованной обратно на полку магазина. И в этой утопии человек жил много десятилетий. Но она закончилась.

Есть два важных фактора, отличающих мир XX века от мира XXI века. В прошлом веке мир был большой, а нефти и вообще первичной энергии было много. Она буквально лежала под ногами. Фонтанирующие гиганты типа Саматлора и Гавра сменяли друг друга. А рынков сбыта для той же нефти было два с половиной — США, Европа и отчасти Япония. То есть «золотой миллиард».

Сегодня же ситуация кардинально поменялась. Во-первых, эпоха фонтанирующих гигантов осталась в прошлом. Доступная нефть закончилась. Десятилетий количество открытых месторождений нефти отстаёт от количества потреблённой нефти. В результате сегодня нефть буквально выдавливают из камня (сланца), вытапливают из асфальта в Канаде и Венесуэле и выгрызают из вечной мерзлоты в России и Аляске. Цена такой нефти априори не может сравниться с ценами залежей Персии или Саудовской Аравии в эпоху первооткрывателей.

При 53 долларах за баррель первыми «грохнутся» сланцевики и нефтедобыча Канады. Мечты Трампа об освоении нефти Венесуэлы так и останутся мечтами. А вот проблемы Боливираинской Республики начнут бить по новым кураторам-колонизаторам. 29 млн венесуэльцев надо кормить.

Во-вторых, желающих купить нефть в мире прибавилось. Появился гигантский рынок Китая, Индии и других стран ЮВА. Сильно вырос спрос и на Ближнем Востоке. В итоге к «золотому миллиарду» добавилась ещё «серебряная тройка». То есть платежеспособный спрос на нефть вырос кратно по сравнению с XX веком. Да и многие страны используют этот ресурс намного эффективнее, нежели американцы.

Нефть питает транспорт. Но основа транспорта Китая и Индии — общественные перевозки. Удельное потребление топлива пассажиром автобуса (поезда) значительно ниже, нежели у водителя Ford F-150, наматывающего в США каждый день по 100 км по дороге на работу и обратно. И с этой точки зрения китайцы и индусы могут платить за нефть значительно больше 50 долларов и даже 100. А вот американцы — нет.

Дональду Трампу нужно менять свою страну и создавать адекватную транспортную систему. Но это сложно и дорого. Поэтому он пытается изменить мир вокруг США, чтобы американцы, как и прежде, могли ездить на работу на своих пятилитровых пикапах. Но очевидно, что такому расточительству приходит конец. А 53 доллара за баррель — цель красивая, но не устойчивая. Печать