К итогам американо-украинских консультаций в Джидде

Профессор кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ, д-р полит. наук, член Совета Ассоциации российских дипломатов, эксперт РСМД Владимир Пряхин – об очередной игре Запада через ангажированную прессу под рефреном «мяч на российской стороне», «судьбы мира зависят от того, даст ли Путин согласие на прекращение огня».

Случилось то, что должно было случиться. Хитроумная дипломатия команды Дональда Трампа надавила на Киев, Зеленский тут же забыл о своем собственном указе, запрещающем любые переговоры о мирном урегулировании до восстановления статус-кво до февральского (2014 г.) госпереворота, и дал добро на диалог с командой во главе с госсекретарем Марко Рубио в Джидде при том понимании, что в этом диалоге вопрос о территориальных уступках непременно возникнет. Приняли в Киеве и выработанное американцами предложение о тридцатидневном перемирии в боевых действиях. После этого в полном соответствии с канонами челночной дипломатии Генри Киссинджера взоры «коллективного Запада» обратились к Москве с невинно паскудной миной - вы ведь давали согласие на переговоры, вот теперь и дайте ответ на предложение о проекте временного прекращения огня. Вся западная пресса подает сегодня актуальные материалы исключительно под рефреном «мяч на российской стороне», судьбы мира зависят от того, даст ли Путин согласие на прекращение огня.

Ни слова, разумеется, о том, что в Джидде нас не было, что никакого отношения к проекту тридцатидневного прекращения огня Россия не имеет, не говоря уже о том, что позиция Москвы по этому вопросу четко изложена Президентом России еще 14 июня прошлого года и предельно проста: нейтральный внеблоковый безъядерный статус Украины, ее демилитаризация и денацификация. Безусловно, должны быть в полной мере обеспечены права, свободы и интересы русскоязычных граждан на Украине, признаны новые территориальные реалии, статус Крыма, Севастополя, Донецкой, Луганской народных республик, Херсонской и Запорожской областей как субъектов Российской Федерации. В дальнейшем все эти базовые и принципиальные положения должны быть зафиксированы в виде фундаментальных международных договоренностей. Естественно, это предполагает и отмену всех западных санкций против России.

Но в Джидде об этих российских условиях не обмолвились ни словом. Хотя, заметим, некоторые из них уже были согласованы с украинской стороной и зафиксированы в парафированном 29 марта 2022 г. в Стамбуле документе. Зато в Киеве поспешили заявить, что при любом варианте будущего соглашения о мирном урегулировании нынешние власти не откажутся от юридических претензий на Новороссию и Крым.

Тот факт, однако, что команда Зеленского публично допустила возможность какого-либо признания реалий на линии боевого соприкосновения, это уже успех – хотя и не Бог весть какой - дипломатии Трампа. Но этого ничтожно мало для того чтобы спешить с принятием предложения о «тридцатидневном прекращении огня», которое абсолютно точно, и этого никто особенно не скрывает, будет использовано для того, чтобы переформировать потрепанные части ВСУ, пополнить их оскудевшие склады боеприпасов и беспилотников с тем, чтобы потом предпринять какой-нибудь новый контрнаступ.

При этом используется тот неблагоприятный для нас факт, что все возможные переговоры и консультации с кем бы то ни было по вопросам украинского урегулирования мы должны вести с резервных позиций. Мы так долго отступали, что у нас в настоящее время просто нет возможности пойти на физические или юридические уступки, а есть только необходимость придерживаться четкой и достаточно жесткой позиции, озвученной президентом 14 июня 2024 года. Тот факт, что с того времени произошла смена декораций в Белом доме, и вместо сенильного Байдена пришел энергичный инициативный Трамп, в этом стратегическом раскладе ничего не меняет. Разве что эмоциональная окраска полемики стала более уважительной. Да и сам по себе факт возобновления диалога имеет, безусловно, положительное значение.

Своими энергичными, подчас неуклюжими, маневрами и заявлениями Трамп вызвал кризис в НАТО, внес сумятицу в евроатлантическую солидарность, посеял рознь между самими европейскими членами НАТО. В то же время он выразил готовность сотрудничать с Россией и возобновил дипломатический диалог между нашими странами. В этом ракурсе новый хозяин Белого дома выглядит для нас намного более комфортным партнером, чем Байден, и мы не можем не учитывать того, что для Трампа исключительно важно доказать американцам свою верность предвыборным обещаниям добиться радикальных изменений к лучшему во внешней и внутренней политике США. Поэтому, стоит подумать над тем, что и как можно было бы, фигурально говоря, «кинуть на челюсть» Трампу, не отступя ни на йоту от нашей позиции по украинскому урегулированию. Поэтому первая реакция российской стороны на предложение о тридцатидневном перемирии была дипломатичной – в духе «может быть». Но, как известно, на дипломатическом языке «может быть» означает вежливый отказ.

В многоплановой геополитической драме, разыгрывающейся на наших глазах есть еще один, главный, на наш взгляд, стратегический «нюанс». Трамп (а скорее всего Трамп и Илон Маск) затеяли глобальную геополитическую игру макроисторических масштабов. В этой игре Украина для них - не более чем «шестерка». Охотнее всего они вообще приняли бы все без исключения российские условия долговременного полного масштабного мирного урегулирования этого кризиса. И их поняли бы американцы… Но только в обмен за отказ Москвы от стратегического партнерства с Китаем. Это коварный бизнес-ход, целью которого является одновременная ликвидация и Китая, и России как главных оппонентов США на международной арене. А Украина для них – всего лишь наживка на крючке умелого рыболова.

Для начала «рыболову» было бы достаточно «подсечь рыбку», истолковав как намек на возможность совместного двустороннего антикитайского взаимодействия какое-либо неосторожное публичное заявление кого-либо. А дальше - опять же в полном соответствии с правилами челночной дипломатии - последовали бы шаги в духе «вы же обещали». И заодно, конечно, намеки Пекину, что Москва, мол, вас продает за отмену санкций. Именно пониманием сущности этого коварного замысла объясняется предельно жесткая и недвусмысленная позиция Москвы. В концентрированном виде она была озвучена Министром иностранных дел С. В. Лавровым еще в 2012 г. на Мюнхенской конференции по безопасности: «Должно быть предельно ясно, что Россия не поддержит схемы, способные положить начало новому витку конфронтации в международных отношениях. Мы не будем участвовать в конструкциях, имеющих целью сдерживание Китая, который является нашим добрым соседом и стратегическим партнером».

Со времени, когда было сделано это заявление, российско-китайское сотрудничество получило дальнейшее развитие, и никаких послаблений в этом вопросе в угоду Трампу Москва, естественно, делать не будет. Но стоит попробовать, на наш взгляд, убедить Трампа в том, что вместо игры на противоречиях между фигурантами классического геополитического «треугольника» целесообразно подумать над налаживанием выгодного для всех трехстороннего экономического сотрудничества в интересах всего международного сообщества.

Спектр российско-американских отношений весьма широк. И Трамп как прошедший огонь, воду и медные трубы бизнесмен прекрасно понимает, какие преимущества сулит американцам развитие совместных экономических проектов России и США. Не случайно в состав первой делегации для контактов в Эр-Рияде был включен Главный исполнительный директор Российского фонда прямых инвестиций Кирилл Дмитриев, отлично знающий инфраструктуру и всю внутреннюю кухню американской бизнес-деятельности. Конкретное поле возможностей взаимовыгодного сотрудничества в области добычи редкоземельных металлов обозначил Президент В.В. Путин в интервью 24 февраля 2025 г.

Соответствующие предложения уже изложены российской стороной, но ответа на них пока не было. Так что мяч не на нашей, а на западной стороне геополитического теннисного корта.