О маркере двух главных проблем Центральной Азии

Журналист, эксперт Центра ПРИСП Егор Седов – о дефиците питьевой воды в Казахстане.

На позапрошлой неделе в казахском Актау, который вообще-то в логике казахов должен играть роль портового хаба и курорта, люди буквально закипели и вышли на улицы города, перекрывая их, как в настоящей стране третьего мира. Но в целом это было ожидаемо, и будет хуже.

Ситуация в Центральной Азии, действительно, не из лучших. 14% людей вообще не имеют доступ к чистой питьевой воде, что составляет около 10 млн человек. Потребление воды за последние 30 лет в центральноазиатских странах увеличилось в 2 раза - до 8,6 куб. км. Но деньги вкладывать в эту сферу никто не спешил.

В итоге оборудования в некоторых среднеазиатских странах обветшало на 80%. Из-за этого до 55% воды теряется в распределительных сетях. Евразийский банк развития предупреждает, что ситуация будет ухудшаться на фоне стремительной урбанизации, которой могут позавидовать города Бразилии, Китая и других быстроразвивающихся стран.

В ЕАБР даже посчитали посчитали объём инвестиций, необходимый для решения проблемы. С 2025 года по 2030 год странам Центральной Азии необходимо $12 млрд модернизации систем водоснабжения или $2 млрд ежегодно.

Ситуацию осложняет то, что в Казахстане свои особенности — казахи «транжирят» воду. В начале 2024 года Токаев даже предложил учить жителей культуре водопотребления аж на государственном уровне.

Власти также создали специальное Министерство водных ресурсов и ирригации, которое, судя по тем же протестам в Актау, в полную силу работать ещё не начало. Но дело не только в воде — трудности водоснабжения утыкаются во вторую главную проблему региона. Это энергетика.

Воду для Актау опресняет Мангистауский атомно-энергетический комбинат (МАЭК) на Каспийском море. В наше время — это очень ограниченное количество воды, а при СССР предприятие опресняло огромный объем, производило электроэнергию и тепло в избытке. Весь этот вал задач выполнял реактор на быстрых нейронах, запущенный в 1972 году. Но в 1999 году реактор, конечно, по мотивам безопасности прикрыли.

Любые решения в отрыве от энергетического фактора бессмысленны, включая обещания властей расширить опреснительный завод «Каспий», тем более, что сделать они не могут и этого. А системному решению без «мирного атома» не обойтись. Отказ от него лишает шансов и водную, и энергетическую сферу страны. Бывшая АЭС, которую «топят» газом – это печать на всю систему.

Только вот политических решений и соответствующих им последствий, при поиске партнёра в сфере атомной энергетики, не избежать. И при всём искусстве восточной амбивалентности Казахстану придётся делать это уже в ближайшее время. И похожая ситуация складывается и в других центральноазиатских странах.