«Общение» с Киевом следует вести по итогам наступления ВС РФ

Руководитель Центра урегулирования социальных конфликтов, председатель Коллегии медиаторов при ТПП Московской области, эксперт Центра ПРИСП Олег Иванов – о перспективах мирных переговоров с Украиной.

СВО – это военный конфликт, а любой военный конфликт рано или поздно завершается переговорами и миром. Другое дело, насколько удаётся его исчерпать. Так, он может просто ненадолго заморозиться и перейти в латентное состояние до тех пор, пока стороны собираются с силами для новой «горячей» фазы, как это постоянно происходит в отношениях, например, между Израилем и Палестиной. Однако значительно эффективнее найти компромиссное решение, устраивающее стороны на долгосрочную перспективу.

Проблема в том, что в настоящее время Россия и Украина крайне далеки от подобных компромиссов. Конфликт, по определению, – это столкновение интересов. Для Москвы такими интересами являются денацификация и демилитаризация Украины, а также фиксация «реалий на земле». Киев же продолжает твердить о необходимости отвода российской армии на границы 1991 года. Переговоры начнутся тогда, когда одна или обе стороны исчерпают свои ресурсы или когда продолжение конфликта приведёт к ещё более серьёзным последствиям для одной из сторон. Сегодня Украина явно проигрывает и на поле боя, что признаёт даже Зеленский. При этом Россия ещё даже не переходила в крупномасштабное наступление, которое, по всей видимости, запланировано на конец весны – начало лета, но даже и без него ВСУ ежедневно теряют свои позиции на линии соприкосновения.

Полагаю, что пик наступления России придётся на «мирную» конференцию в Швейцарии по Украине, в которой Москва участвовать отказалась. Успехи российского оружия должны показать Западу сюрреализм обсуждения «формулы мира» Зеленского как реперной точки для урегулирования конфликта, потому что требуемый Киевом «вывод российских войск на границы 1991 года» фактически будет означать признание Россией поражения в конфликте, в котором она побеждает. Но история не знает подобных примеров. Победитель диктует свои условия побеждённому, а не наоборот. И поскольку стартовая переговорная позиция Москвы с каждым днём улучшается, «общение» с Киевом следует вести именно по итогам наступления ВС РФ.

В случае если российская армия добьется ощутимых успехов к моменту проведения конференции в Швейцарии, это поставит её организаторов в очень неудобное положение. Собрать делегатов из 80-100 стран для того, чтобы без России обсуждать окончание конфликта с Украиной на условиях Киева, при том, что ВСУ терпят очевидное поражение, – это полное дипломатическое фиаско. Кстати, количество участников говорит о том, что организаторы преследуют, в первую очередь, PR-цели. Для реальных мирных переговоров нет необходимости в сотне посредников. Кроме России и Украины, нужны ещё США – хозяева Киева, и сильный нейтральный гарант, такой, как Китай, – и этого более чем достаточно. Те же Франция и Германия в качестве гарантов, как мы знаем на примере Минских соглашений, себя полностью дискредитировали. Великобритания, запретившая Киеву заключить Стамбульское соглашение, – очевидно, тоже.

Кроме того, на перспективы мирных переговоров могут оказать значительное влияние президентские выборы в США. Джо Байден, по сути, попал в цугцванг: ему необходимо либо победить в конфликте на Украине, во что уже никто не верит, либо выступить в качестве миротворца, попытавшись до выборов погасить конфликт. Однако, во-первых, пока из его поведения совершенно не следует, что он собирается идти по этому пути, а во-вторых, такое решение будет означать поражение НАТО, что явно не прибавит популярности Байдену.