Когда спецназ был вместо избиркома: лихие выборы эпохи «Бориса-царя»

Политолог, эксперт Центра ПРИСП Николай Пономарев – о громких скандалах на выборах мэров в «лихие девяностые».

Сложно спорить с тем, что нынешние муниципальные выборы являются скучными и малоконкурентными по сравнению с кампаниями 1990-х годах или начала «нулевых». Однако это не является поводом романтизировать времена, когда, по мнению некоторых публицистов, «свобода витала в воздухе».

Достаточно вспомнить хотя бы события во Владивостоке. Ситуация в городе де-факто стала символом «муниципальных войн» девяностых годов. В 1993 году мэром Владивостока был избран Виктор Черепков, бывший офицер-подводник, чья популистская риторика и открытая конфронтация с губернатором Приморского края Евгением Наздратенко заложили основу для многолетнего политического кризиса в регионе. Уже в начале 1994 года конфликт перешел в острую фазу: против мэра было возбуждено уголовное дело по обвинению в получении взятки, которое впоследствии получило известность как «операция Вирус». Специфика данного скандала заключалась в фабрикации улик сотрудниками правоохранительных органов, что было доказано в суде. Однако 16 марта 1994 года Черепков был отстранен от должности указом президента Ельцина (большим демократом был все-таки Борис Николаевич), а здание мэрии было взято штурмом ОМОНом. В 1998–1999 годах политический кризис во Владивостоке достиг стадии правового абсурда. После восстановления Виктора Черепкова в должности по решению суда началась новая фаза противостояния, которая вылилась в назначение новых выборов, их последующую отмену, появление дублирующих избирательных комиссий и физическое блокирование здания администрации. Осенью 1998 года город жил в условиях двоевластия, когда легитимность мэра оспаривалась краевой администрацией, а решения судов различных инстанций противоречили друг другу. Апофеозом конфликта стало силовое смещение Черепкова накануне истечения его полномочий, сопровождавшееся вмешательством спецназа Минюста и масштабными акциями протеста.

Нельзя забывать и про выборы мэра Омска в 1999 году, в ходе которых развернулось противостояние между мэром Валерием Рощупкиным и губернатором Леонидом Полежаевым. Омский конфликт носил характер аппаратной войны на истощение, сопровождавшейся информационной блокадой мэрии и урезанием бюджетного финансирования города. Кульминацией противостояния стала избирательная кампания 1999 года, когда против команды мэра был задействован весь административный ресурс областной власти, включая судебные иски и давление на бизнес-структуры, поддерживающие муниципалитет.

Следует помнить и о криминализации муниципальной власти в малых и средних промышленных городах. Хрестоматийным примером ее проявления можно считать ситуацию в городе Ленинск-Кузнецкий в Кемеровской области, мэром которого стал предприниматель Геннадий Коняхин. Последний на тот момент уже имел четыре судимости и, по мнению правоохранителей, являлся главой ОПГ «Коняхинские». В итоге федеральный центр был вынужден вмешаться напрямую: в город были введены усиленные наряды милиции и внутренних войск, а для расследования деятельности мэра была создана специальная следственная группа.

Особое место в истории российских муниципальных выборов занимает также скандал 1998 г. в Нижнем Новгороде. На выборах мэра города победу одержал Андрей Климентьев, предприниматель с неоднозначной репутацией и судимостьюза «распространение порнографии» и «приготовление к мошенничеству», чья кампания строилась на жесткой критике как региональных, так и федеральных властей. Его победа была воспринята федеральным центром как вызов, требующий немедленной реакции. Результаты выборов были аннулированы буквально на следующий день после голосования, а сам победитель был арестован по возобновленному уголовному делу о хищении валютного кредита (так называемое «навашинское дело»). По версии следствия, Климентьев, будучи советником губернатора Бориса Немцова (возглавлявшего регион до 1997 года), способствовал тому, что значительная часть средств займа Минфина Навашинскому судостроительному заводу «Ока» пошла не на строительство сухогрузов, а в карман будущего оппозиционера. Или, если точнее, на счета подконтрольных Климентьеву зарубежных фирм.

Впоследствии Климентьев, уже находясь в СИЗО, назвал Немцова главным выгодополучателем этой схемы, однако на карьере последнего это не отразилось. Тот уже стал вице-премьером федерального правительства. Впрочем, это не удивительно. Времена были специфические, и будущий рупор демократии не только твердил, что «Россия - страна монархическая, народ хочет видеть на престоле царя», но и всерьез обсуждал возможность восстановления монархии. Что наверняка нравилось Борису Николаевичу.