Этнологическая экспертиза и принцип максимальной прозрачности

Первый зампредседателя комиссии ОП РФ по экологии и устойчивому развитию, генеральный директор Экспертного центра «ПОРА», эксперт Центра ПРИСП Николай Доронин – о влиянии института этнологической экспертизы на устойчивое развитие коренных народов.

Пресловутая дилемма во взаимоотношениях между сообществами коренных народов и промышленными компаниями, в принципе, определяет всю суть этнологической экспертизы — где важно не мешать, а помогать выживать в этих суровых условиях, если мы говорим про Арктическую зону Российской Федерации. По сути, мы ищем баланс. То есть, чтобы не навредить исконной среде обитания, в случае, когда промышленная деятельность находится в непосредственной близости от действия общин коренных народов. Как помочь правильно, чтобы это все было не просто раздачей компенсаций, благ, а действительно помогло коренным народам в этом процессе адаптации в новых климатических и экономических условиях.

Этнологическая экспертиза на Таймыре

Та этнологическая экспертиза, которая была [проведена] на Таймыре, заняла больше года научных исследований. Свыше 10 научных центров работали по этой этнологической экспертизы. Проектный офис развития Арктики проводил первый этап, рекомендательный, а научно-этнографический [анализ] был проведен в рамках второго этапа этнологической экспертизы. Было достаточно много сделано анализов, исследований, были сделаны первичные рекомендации. Были выплачены компенсации. Но самое главное, что это все происходило в постоянном диалоге с общинами. Мы вовлекали [их], обсуждали все вопросы, которые касались этнологической экспертизы.

Итоги этой экспертизы можно подвести следующим образом – в центре, конечно, находились интересы этносов и общин, которые располагаются на территории Таймырского (Долгано-Ненецкого) района. В то же самое время мы хоть и не увидели прямых угроз в результате всех исследований, но говорили о том, что нужен постоянный мониторинг. И вот как раз этот постоянный мониторинг компания [Норникель] ведет ежегодно, организуя масштабные и комплексные экспедиции на территориях присутствия [этносов]. То есть не только Таймыр исследуется, [но и] Мурманская область, Забайкальский край – на предмет, как себя чувствует экосистема.

Были определены три зоны потенциального воздействия и определен список затрагиваемых общин. Опять же, мы говорили о потенциальном ущербе, потому что прямой, видимый ущерб не был установлен, но в то же самое время мы понимали, что это может быть отсрочено во времени и предполагали, что ряд общин может быть потенциально затронуто.

Была выплата прямых компенсаций. Установлено около 800 человек в 42 общинах, и эти компенсации были направлены в основном именно в адрес общин коренных народов, которые уже распоряжались ими по собственному усмотрению.

Эти первичные рекомендации, которые были сделаны комиссией этнологической экспертизы, они легли как раз в основу того комплексного плана содействия развитию общин, который сейчас реализуется до 2024 года на территории Таймыра. Будет представлен в 2025 году отчет и будет принято решение, что будет делаться дальше.
Поэтому, действительно, основа была заложена именно тогда, в 2020–2021 году.

Единая методология этнологической экспертизы

Если говорить о проблемах, с которыми мы столкнулись, то мы увидели, что отсутствует единая методология этнологической экспертизы, и с тех пор мы очень много этому посвящаем внимания. Была проблема отсутствия единого учета, потому что нам пришлось буквально поштучно собирать в списке членов общин, [выяснять] какие общины на какой территории действуют. Эта информация отсутствует в едином реестре. Сейчас, когда Федеральное агентство по делам национальностей выступило инициатором создания этого единого реестра, он наполняется. Возможно, со временем эта проблема уйдет.

Также мы определили [такую] проблему, что не были выделены участки для традиционного рыболовства – только в рамках квотирования на биоресурсы осуществлялась эта система. И, конечно, мы выявили проблему информирования – то, что очень плохо информация распространялась среди общин. И была эта проблема взаимодействия между общинами, некоммерческими организациями, бизнесом и властью. Как раз процедура этнологической экспертизы позволила всех усадить за один стол, для того, чтобы можно было обсудить те проблемы, которые есть сейчас и которые, возможно, будут в будущем.

Про создание единой методологии – это то, чем ПОРА занимается как раз с 2020 года. У нас действительно очень сильная в целом школа этнологической экспертизы. Есть несколько направлений, которые исповедуют немножко разные подходы, но все они направлены на одно – на то, чтобы оценить воздействие некой промышленной деятельности на исконную среду обитания и традиционное природопользование коренных народов. Мы пытаемся объединить эти подходы для того, чтобы это было максимально прозрачно и удобно для использования всеми заинтересованными лицами. Это научно-методическая проработка тех моментов, которые мы видим. И самое главное, чтобы эта методология была понятна и для общин коренных народов, и для простых людей, которые научные термины, возможно, до конца не понимают – чтобы максимально все было объяснено. И, как я уже говорил, если сравнивать с лучшими международными практиками – мы как раз сейчас с Институтом антропологии и этнографии закончили работу над переводом на русский язык методологических принципов той методики, которую упоминал SIA, (Social Impact Assessment), и она будет представлена – так вот, если сравнивать это с международными стандартами, то методология, которая сейчас уже применяется на территории Российской Федерации, она гораздо более подробна и гораздо более практична. Когда выйдет эта книга – она выйдет, я думаю, в конце этого года или в начале следующего – мы ее обязательно распространим через ассоциацию, по общинам. Она датируется 2015 годом, тогда методология западная была разработана, но я смею вас уверить, что наши моменты гораздо более проработаны.

Этнологическая экспертиза в Мурманской области

Также я хотел бы вам рассказать об этнологической экспертизе, которая проходит в данный момент. Это Кольский полуостров, Мурманская область, Колмозерское месторождение литиевых руд. Это планируемая [разработка] месторождения, на которое только поздней зимой этого года была получена лицензия. И уже заранее, заблаговременно компания стала собирать данные, касающиеся возможного воздействия планируемого [проекта разработки] месторождения на среду обитания коренных народов. Были проведены – еще за год до этого – сборы людей для того, чтобы пояснить, что это будет. И в итоге мы вышли на то, что проводим этнологическую экспертизу – предварительный этап для последующего применения международного стандарта получения свободного предварительного осознанного согласия (СПОС).

То есть методика СПОС будет применена уже после того, как будет проведена этнологическая экспертиза, потому что действительно на данный момент есть несколько неизвестных данных, исходя из тех проблем, которые я уже перечислял – единый учет, в том числе, кто, где, как действует. Мы в Мурманской области также оцениваем потенциальное влияние на культуры, промыслы и традиционный образ жизни; выявляем сообщество и затрагиваемые лица этим проектом; работаем над составлением карт, в первую очередь, этнологических.

Отдельное обсуждение вызвало формирование карты сакральных мест. То есть тех, которые представляют особое значение для сообществ коренных народов. И мы просим внимательно отнестись к этому вопросу всех участников этого процесса, чтобы у нас была максимально полная информация. И научно обоснованные рекомендации, они тоже станут неким итогом проведения этнологической экспертизы, которая затем перейдет в процедуру СПОС.

Здесь перечислены принципы этноэкспертизы. Я вам хочу сказать, забегая вперед, что это уже принципы той новой методологии, которую мы сейчас дорабатываем. То есть мы приняли решение не просто выдать некий документ, некие рекомендации, как мы предлагаем проводить этноэкспертизы с точки зрения единого подхода, но мы уже проверяем эти подходы на конкретной этнологической экспертизе по Колмозерскому месторождению. И в итоге в конце этого года, в декабре, мы получим двойной документ – итоги этнологической экспертизы по Ловозерскому району Мурманской области и методические рекомендации по единому подходу к проведению этнологических экспертиз.

Здесь представлена структура этнологической экспертизы, которая сейчас проводится. Есть общая информация, описывающая предмет, объект, цели и задачи экспертизы; историческая справка о динамике расселения коренных народов на территории Ловозерского района; а также мы отдельно выделяли исследования, которые касались оценки потенциального воздействия, потому что месторождение еще не разработано, на нем проводятся лишь геологические работы, которые касаются уточнения запасов литиевого сырья. Поэтому мы как бы простраиваем эти сценарии – что будет дальше. Этнологическая карта, о которой я уже говорил; отдельно сценарные прогнозы «Что, если?» – то есть какие сценарии могут быть и какой сценарий, скорее всего, по мнению экспертов, будет типовым; и выводы, рекомендации, которые на самом деле являются основным – то есть, насколько это месторождение будет оказывать воздействие на всю исконную среду обитания, культуры, промыслы коренных народов Ловозерского района Мурманской области.

Перечень исследований тоже достаточно обширный. Здесь мы отдельно включили радиологическое исследование, так как проект реализуется совместно компанией «Норникель» и госкорпорацией «Росатом». Чтобы избежать вообще любых подозрений, что что-то будет фонить или что-то будет оказывать воздействие на радиационный фон. Мы специально проводим в том числе и радиологическое исследование для того, чтобы замерить природный фон, который на данный момент – до введения какой-либо промышленной деятельности – [определяется] на территории планируемого [проекта разработки] месторождения.

Отдельный у нас вопрос вызывает оценка оленеемкости, потому что это территория интенсивного оборота домашнего оленя, и там находятся два сельхозкооператива, которые активно ведут свою деятельность. И вот оценка оленеемкости – это действительно та задача, которую мы перед собой ставим. Это исследование отдельно тоже будет представлено.

Если говорить о том, как проходит процесс этнологической экспертизы, то здесь мы также сделали ставку на максимальное вовлечение в процесс всех заинтересованных сторон, в первую очередь, представителей коренных народов Ловозерского района. Во всех выездных экспедициях, которые проводятся в рамках биологических исследований, в первую очередь, мы приглашаем принять участие представители коренных народов. Нам важно не только, чтобы представители понаблюдали за тем, как ученые, например, копают грунт, выискивая нужные им данные, но и могли подсказать, помочь. Никто лучше не знает территорию, чем представители коренных народов, которые очень тесно связаны с данной землей.

Но, конечно, у нас очень продвинутый процесс. Cуществует рабочая группа, которая собирается периодически и обсуждает высокоуровневые вопросы. Также организуются сходы граждан, на которых разъясняется максимально простым языком, что сейчас происходит, как с точки зрения этнологической экспертизы, так и с точки зрения тех процессов, которые происходят на месторождении – геологического изучения, дальнейших этапов. То есть здесь выбран принцип максимальной прозрачности и информирования.

Это вкратце о том, что происходит сейчас и что происходило в 2020 году. Есть специальный сайт – etnoexpert.ru – там можно почитать все новости по тому и другому проекту и по разработке единой методологии.

Ранее опубликовано на: https://goarctic.ru/society/nikolay-doronin-pri-provedenii-etnologicheskoy-ekspertizy-vybran-printsip-maksimalnoy-prozrachnosti