Поле брани после Анкориджа

Журналист, заместитель главного редактора аналитического журнала «Монокль», эксперт Центра ПРИСП Петр Скоробогатый – о ходе СВО и ситуации вокруг урегулирования украинского конфликта.

К середине лета фронт раскочегарился по всем направлениям, а Кремль решил, что настало время ясно очертить свою позицию по принципиальным вопросам.

Во-первых, завершена эпоха Анкориджа: соглашения и договоренности между Москвой и Вашингтоном теоретически возможны, но уже явно на иных основаниях. Госсекретарь США Марко Рубио подчеркнул, что на Аляске стороны не заключали соглашений, а лишь обменялись предложениями. Владимир Путин ответил, что это американская сторона предложила компромиссы, на которые Москва ответила согласием.

И суть не в том, что европейцы переубедили Дональда Трампа, осторожно отметил Путин, явно намекая, что у главы Белого дома просто не хватило ресурса продавить свою позицию. Надо полагать, иранский провал добил дипломатический авторитет нынешней американской администрации, и уже осенью, после выборов в Конгресс, Трамп станет «уткой», хромающей на обе ноги. А значит, он уже вряд ли способен дать гарантии исполнения любой сделки по Украине. Пожалуй, именно после этого разворота «дух Анкориджа», с точки зрения Москвы, испарился окончательно.

Раз компромиссы в прошлом, значит, и ограничений по территориальным требованиям России больше нет. Президент заявил главную задачу – окончательное освобождение Донбасса и Новороссии. Здесь возможен широкий набор трактовок, но в историческом смысле Новороссия – это и Николаев, и Одесса, и Приднестровье. Впрочем, полагаем, Путин для начала имел в виду освобождение всей площади новых регионов.

Симптоматично другое: твердая заявка на создание полноценной буферной зоны на приграничных землях и более того, замечание, что эти территории Киев «утратит», заплатив «за свои преступления на Курской земле». Это очень дорогое обещание для тех воинов, которые проливают кровь за каждый клочок Сумской или Харьковской областей.

Владимир Путин также постулировал, что исходит из задачи Запада нанести России стратегическое поражение. Не допустить этого сценария можно, лишь добившись выполнения всех целей СВО на Украине – и именно военным способом: «Пусть подождут. Наши войска будут делать свою работу». Судя по всему, у Москвы нет сомнений в эффективности выбранного курса: ни стратегию на поле боя, ни в части целей воздушных ударов военное руководство менять, похоже, не собирается. А запросы на перемирие и локализацию зоны боевых действий, заморозку огня по тылам, которые поступают от оппонентов, только убеждают президента, что противник чувствует себя неважно и резервов не имеет.

Наконец, Путин посчитал важным успокоить россиян в связи с растущим числом ударов беспилотников по российской инфраструктуре – это проблема, которая решается и с помощью усиления системы ПВО, и организации дополнительных поставок топлива, и ремонтниками на НПЗ. Ущерб от этих ударов невелик, и в первую очередь речь идет об информационном давлении на граждан страны «с целью породить у нас неуверенность в себе, в наших силах. А еще лучше – довести до раскола в российском обществе и заставить Россию приостановить хотя бы на какое-то короткое время наступление наших войск на линии боевого соприкосновения. И создать условия для начала переговорного процесса на выгодных для себя, то есть для нашего противника, условиях», – заявил Владимир Путин.

Итак, завеса из закулисных переговоров, «договорнячков» и политической конспирологии вокруг СВО развеялась, и стороны остались друг против друга с открытым забралом. Владимир Зеленский после встречи G7 в Эвиане очевидно получил полный карт-бланш на любые военные предприятия, Европа гонит на Украину финансовую и военную помощь, Трамп самоустранился, США зарабатывают на войне. Запад согласен на эскалацию и не боится повышать ставки, расширяя зону конфликта за счет Белоруссии, Польши, Прибалтики, Финляндии, которая вот только что сняла запрет на размещение ядерного оружия.

Впрочем, если Владимир Путин точен в своем понимании хода и хронологии боевых действий, то уже совсем скоро «партнеры» поспешат заглянуть в новое переговорное окно – а распахнет его русский солдат.