Небо стало полигоном для обучения боевого ИИ

Политолог, первый заместитель председателя комиссии ОП РФ по общественной экспертизе законопроектов и иных нормативных актов, эксперт Центра ПРИСП Александр Асафов – о развитии американского ВПК с учетом опыта украинского конфликта.

С весны 2025 года атаки беспилотников на российскую инфраструктуру, в т.ч. в отдаленных от приграничья регионах, приобрели ярко выраженное экономическое измерение, став катализатором масштабного перераспределения финансовых потоков в области оборонных заказов и НИОКР.

Технологический прорыв

Атаки БПЛА наглядно продемонстрировали уязвимость традиционных дорогостоящих систем ПВО перед массовыми и дешевыми дронами (стоимость 100 БПЛА — менее $2 млн). Инциденты, широко освещаемые мировыми СМИ, спровоцировали бурный рост контрактов на разработку алгоритмов роевого управления и боевого ИИ.

Так, компания Anduril Industries в марте 2025 года заключила контракт с ВВС США на поставку системы Lattice для координации дронов стоимостью $167 млн, а стартап Shield AI привлек до $500 млн инвестиций после того, как его алгоритмы ИИ оказались иммунными к работе систем РЭБ.

Крупные подрядчики идут за рынком

Традиционные гиганты американского ВПК также скорректировали свои стратегии: Lockheed Martin и Northrop Grumman, ранее отдававшие приоритет дорогостоящим платформам, ускорили интеграцию ИИ в наземные роботизированные системы.

На фоне ограниченных успехов атак украинских БПЛА в июле 2025 года Northrop Grumman объявила об инвестировании $2 млрд в производство автономных боевых машин RCV-Light, что привело к росту ее акций на 11%.

Компания General Atomics, в свою очередь, активизировала тестирование БПЛА Predator XP, оснащенных алгоритмами автономной идентификации целей в условиях отсутствия спутниковой навигации — технологии, идеально подходящей для действий в условиях активной работы российских систем РЭР и РЭБ.

Всплеск на рынке дронов

Атаки дронов оказали колоссальное влияние на вектор развития перспективных военных технологий: по прогнозам, объем рынка боевой робототехники увеличится вдвое — с $38,78 млрд в 2023 году до $74,5 млрд в 2035 году, а сегмент БПЛА в 2025 году демонстрирует рост в 12,56%. В свою очередь, США, на данный момент контролирующие 34% рынка БПЛА, увеличили долю расходов на автономные системы с 7% в 2023 году до 12% в 2025 году.

На волне ажиотажа Palantir, получившая контракт на разработку ИИ для анализа угроз стоимостью $895 млн , увеличила капитализацию до $169 млрд, а Kratos Defense & Security Solutions нарастила производство дронов-камикадзе Valkyrie на 70%, получив крупный заказ после оценки опыта украинских БПЛА, прорывавшихся через российские системы ПВО.

Полигон для ИИ

Небо оказалось уникальным полигоном для обучения боевых нейросетей: каждая атака БПЛА формирует огромные массивы данных о работе РЭБ и ПВО, особенностях городской среды и возможностях преодоления многоуровневой обороны, в т.ч. комплексов С-400 и Красуха-4.

Данные немедленно интегрируются в новые версии платформ Anduril Lattice и Palantir AIP, которые способны автоматически корректировать алгоритмы уже в ходе операций (после уничтожения группы дронов ИИ генерирует новые траектории с учетом выявленных слепых зон ПВО).

Инвестиции в новые системы ПВО

Закономерным ответом на растущие угрозы стал рост инвестиций в системы противодействия БПЛА. Так, Raytheon увеличила выпуск лазерных установок HELWS-MRZR, а L3Harris нарастила производство комплексов радиоэлектронной борьбы VAMPIRE. Общий объем инвестиций в системы защиты от беспилотников в 2025 году составил $4,8 млрд — на 18% выше, чем в прошлом году.

Аналитики McKinsey отмечают парадокс: выявление уязвимости ПВО перед дешевыми дронами привело к росту спроса на дорогостоящие системы противодействия, создавая замкнутый круг инвестиций в перспективные военные разработки.

Беспроигрышная ситуация

По сути, каждый сбитый дрон позволяет американскому ВПК совершенствовать свою продукцию и укреплять позиции на глобальном рынке вооружений, а Украина, став главным испытателем западного оружия, в первую очередь содействует обогащению американского ВПК.

Хотим мы того или нет, но на наших глазах небо Северной Евразии становится площадкой для технологического скачка в сфере автономного ведения войны.