Александр Цыбульский – человек и «ледокол»

Политтехнолог, директор региональных проектов Центра ПРИСП Антон Садкин – о политическом подтексте доклада Александра Цыбульского заксобранию Архангельской области.

Обсуждая доклад Александра Цыбульского заксобранию Архангельской области, эксперты ожидаемо акцентировали внимание на экономическом блоке его выступления и модуле пространственного развития. Однако эта фокусировка поневоле вытеснила на периферию внимания «людей посвященных» политическую составляющую послания. Которая при вдумчивом изучении деталей может удивить многих представителей экспертного цеха.

Внимательное ознакомление с докладом Цыбульского позволяет заключить, что ему удалось решить «теорему Ферма для губернаторов» - консолидировать региональные элиты вокруг долгосрочного проекта развития. Как правило, главы регионов предпочитают объединять местный истеблишмент по принципу, во многом дублирующему парадигму феодальной пирамиды. Ее основой является персональная лояльность губернатору, которая при этом не предполагает глубокой личной вовлеченности «муниципальных баронов» в инициированные губернатором социально-экономические проекты (если таковые имеются). Речь идет о своеобразном «единстве во имя обеспечения управляемости».

Цыбульский, однако, сумел воспроизвести в регионе куда более сложную форму. Его управленческая модель основана на принципе «единства во имя развития». В предшествующие годы лишь достаточно ограниченному кругу губернаторов удалось выстроить ее в управляемом регионе (чаще всего в данном случае упоминают примеры Белгородской, Калужской и Тюменской областей). И пальцев одной руки с лихвой хватит, чтобы пересчитать сумевших консолидировать элиты вокруг проекта развития молодых губернаторов-технократов.

При этом главу Поморья нельзя назвать условно «представителем старой школы» губернаторов-объединителей. Во-первых, он вписал свой проект развития региона в куда более масштабные программы развития Арктической зоны РФ и в связи с этим достаточно успешно встроился в череду проектов, запущенных федеральными министерствами. Политические амбиции и потенциал Цыбульского не ограничиваются ролью «крепкого хозяина» на территории Поморья или «вечного губернатора». Во-вторых, модель консолидации элит в Архангельской области во многих аспектах принципиально отличается от калужских или тюменских практик. Команда губернатора не формируется за счет растворения в ней всех без исключения групп интересов и превращения партийного членства в пустую формальность. Костяк команды Цыбульского образует сохранившее свою субъектность региональное отделение «Единой России». Послание губернатора оставляет вполне однозначное впечатление о консолидации истеблишмента. Но из него также становится очевидно, что на выборах в региональное Собрание депутатов Цыбульский неформально возглавит отнюдь не условно беспартийную команду своих сторонников. Широкая коалиция элит, сложившаяся вокруг губернатора, будет представлена в избирательном бюллетене преимущественно кандидатами-единороссами. Сам Цыбульский в данном случае выступит в качестве «политического ледокола», пролагающего для элит безопасный путь посреди «льдов нестабильности». Печать