Национальная идея и технологии

Политолог, публицист Александр Механик – о книге «Технологическая республика. Жесткая сила, гибкие убеждения и будущее Запада»

Авторы книги «Технологическая республика. Жесткая сила, гибкие убеждения и будущее Запада» – создатели и руководители одной из крупнейших американских IT-компаний: CEO Palantir Александр Карп и глава отдела корпоративных связей компании Николас Замиска. В контексте идей, высказанных ими в книге, важно отметить, что основные заказчики разработок компании – это военные структуры, спецслужбы, инвестиционные банки, хедж-фонды.

В начале книги авторы так объясняют причины, побудившие их написать ее: «Эта книга — результат почти десятилетнего совместного размышления авторов о современных технологиях, национальных проектах и острых политических и культурных проблемах, с которыми мы сталкиваемся как общество… Государство отошло от стремления к крупным прорывам, подобным созданию атомной бомбы и интернета, передав эту задачу частному сектору. Такое доверие к рынку вызывает удивление… Главный аргумент, который мы развиваем в этой книге, заключается в том, что индустрия программного обеспечения должна пересмотреть свои отношения с государством и перенаправить усилия на создание технологий, которые помогут решить насущные проблемы, с которыми мы все сталкиваемся». И далее формулируют важнейшее положение, вокруг которого построена вся книга: «Инженерная элита Кремниевой долины должна участвовать в защите нации и формулировании национальной идеи: что такое эта страна, что мы ценим и за что стоим. Это будет способствовать укреплению геополитического преимущества, которое Соединенные Штаты и их союзники сохраняют над противниками…»

Благодаря инновациям

По мнению авторов, ХХ век был веком Америки именно потому, что «инженеры стали центральными фигурами в мифологии той эпохи. Научные и инженерные достижения воспринимались как продолжение национальной идеи, направленной на защиту интересов США и продвижение цивилизации вперед. Несмотря на то что научное сообщество зависело от финансирования и поддержки правительства, современное государство оказалось не менее зависимым от тех достижений, которые приносит наука и инженерия. Техническое превосходство США в XX веке, включая успехи в медицине, военной сфере и других областях, было ключом к авторитету страны». И развивая эту мысль, добавляют: «Когда новые технологии приносят богатство, но не способствуют общим интересам, это часто ведет к беде. Таким образом, готовность научного и инженерного сообщества поддержать государство важна не только для легитимности частного сектора, но и для долговечности политических институтов». При этом авторы напоминают о важности не только прикладных исследований, но и академических, указывая на то, что именно приверженность создателя атомной бомбы Оппенгеймера «к ненаправленному академическому поиску наряду с концентрацией усилий и ресурсов в военное время привела к созданию самого значимого оружия эпохи, которое будет определять отношения между национальными государствами как минимум следующие полвека».

И авторы утверждают, что «технологический сектор обязан поддерживать государство, которое позволило ему стать успешным. Для восстановления доверия к стране и движения к более амбициозному пониманию того, что технологии могут и должны сделать, необходимо вновь осознать общественные интересы. Способность правительства обеспечивать процветание и безопасность потребует готовности заимствовать организационную культуру, которая позволила многим компаниям Кремниевой долины радикально изменить секторы экономики. Вера в результаты через действия, расширение возможностей тех, кто находится на периферии организации и ближе всего к проблемам, а также отказ от теологических споров в пользу даже несовершенных, но значимых шагов — вот что помогло американской технологической индустрии изменить наш мир. Эти же ценности могут трансформировать и правительство».

Причем авторы заявляют, что «с момента своего основания Соединенные Штаты были технологической республикой, чье место в мире стало возможным благодаря инновациям. Однако, подчеркивают они, современное преимущество нельзя воспринимать как должное. Победы в войнах выигрывались благодаря общей культуре, и будущее будет зависеть от того, будет ли культура инноваций поддерживать государственные цели. Мы должны использовать новейшие формы ИИ, иначе наши противники могут опередить нас. В этой новой эпохе передового ИИ важен союз между технологической индустрией и государством, чтобы сохранить благосостояние и легитимность демократического проекта». Тема искусственного интеллекта проходит через всю книгу потому, что именно он становится «реальным конкурентом человечеству в борьбе за творческое превосходство, только усиливает необходимость пересмотра вопросов национальной идентичности и предназначения, которые многие считали неактуальными…» И авторы делают вывод, что «Соединенные Штаты и их союзники должны без промедления реализовать новый Манхэттенский проект, чтобы сохранить эксклюзивный контроль над самыми сложными формами искусственного интеллекта для поля боя».

Не только потребитель

Карп и Замиска постоянно подчеркивают роль Кремниевой долины в становлении США как технологической республики, с одной стороны, а с другой — роль государства в становлении и развитии Кремниевой долины. И с горечью отмечают, что «современное воплощение Кремниевой долины отошло от традиции сотрудничества с государством, сосредоточившись на потребительском рынке, включая онлайн-рекламу и социальные сети, что ограничивает представление о потенциале технологий. Скептицизм по отношению к государственным проектам в Долине рос, в то время как внимание сосредоточивалось на удовлетворении потребностей отдельных пользователей… Со временем технологическая индустрия переключилась на потребительский рынок, проявив скепсис и безразличие к американской национальной идее. Это повлекло за собой растущий разрыв в инновациях, и многие в Кремниевой долине обратились к потребителю как источнику прибыли, а не к государственным и общественным проектам».

Наверное, неожиданно для многих наших читателей выглядит активная защита авторами права образованных людей на религиозную веру, что, как они пишут, воспринимается в образованной среде как фанатизм.

«Мы слишком настойчиво стремимся устранить из общественного пространства любые формы ценностей. Образованный класс США, отказавшийся от обсуждения содержания американского национального проекта, не только упустил ответы на вопросы “что такое нация?” и “какие у нас ценности?” — он тем самым поставил под угрозу будущее страны… Секуляризация послевоенной Америки приветствовалась многими левыми, которые видели в ней победу инклюзивности, но она привела к тому, что исчезло пространство для религиозной веры и других ценностных систем. Проблема в том, что терпимость ко всему порой ведет к вере в ничто».

В своей относительно небольшой книге авторы затронули множество проблем, характерных для современного общества и государства. Мы осветили далеко не все. Но заметим, что книга должна быть особенно интересна российским читателям еще и потому, что демонстрирует нам: дискуссии, которые в российском обществе идут еще с 1990-х годов о роли и месте государства и частного интереса между так называемыми государственниками и теми, кто называет себя «либералами», оказываются характерны для всего современного мира.

Печать